Люси почувствовала, как всё внутри неё затрепетало. От воспоминания об их поцелуях по спине побежали мурашки, но ведь она только что пообещала родителям постараться завоевать расположение герцога. Она даже представить не смела, что случилось бы, узнай они о её чувствах к местному.С таким же успехом она могла бы заявить, что уезжает в Арктику и выходит замуж за эскимоса.

– Ч-что вы здесь делаете? – запинаясь, пробормотала она.

– Нужно переговорить с мистером Ван Виксом о его яхте. – Он кивнул на брезентовый тубус под мышкой. – Я внёс некоторые изменения в чертежи.

– Понятно, – кивнула девушка, теребя краешек носового платка, избегая смотреть на него. – Вы должны извинить меня: я немного спешу.

– А тебя что привело сюда?

– Ничего, что могло бы заинтересовать вас. – Она вздрогнула от того, как резко прозвучали эти слова.

– Люси, всё хорошо?

От того, сколько переживания и заботы было в его голосе, её сердце сжалось от боли, и ей нестерпимо захотелось броситься в его объятия. Но стоило только подумать об этом, как ей представились разгневанные лица родителей.

– Всё отлично, спасибо.

Он шагнул вперёд:

– Люси…

Девушка отшатнулась, чтобы не касаться его протянутой руки:

– Хорошего вам дня, мистер Хинсслер.

– Ты сегодня какая-то… Что ж… не берите в голову! – резко сказал он, махнув рукой в сторону двери чёрного хода, которую она не заметила. – Я захожу здесь.

– О, понятно… – снова кивнула Люси и, не осмеливаясь взглянуть ему в глаза, пошла к парадному входу дома Ван Виксов – дорогой будущей герцогини.

– О, спасибо, моя дорогая! Как замечательно, что твоя матушка придумала прислать тебя ко мне. Присаживайся, пожалуйста, и давай немного поболтаем. Я могу предложить тебе чаю? Или, может быть, лимонаду?

Люси посмотрела на миссис Ван Викс с выражением крайнего недоумения: разговор с Финеасом не выходил из её головы, и она не могла заставить себя думать о чём-то другом.

– Люси?

– О, вы очень добры, но я боюсь, что не могу остаться. Я немного спешу. Видите ли… у меня… я… – Она не могла придумать никакого предлога. – Я договорилась о встрече.

– Уж не с герцогом ли? – Миссис Ван Викс сказала это так кокетливо, и её маленькие тёмные глазки заискрили так заговорщически, как будто она была в этом абсолютно уверена.

– О, нет… не с ним…

– Но он ведь такой замечательный, не правда ли?

– О, да, просто чудесный… – Неужели миссис Ван Викс, как и мама Гаса, решила сделать её своим проектом? Почему все эти люди так ею интересуются?

– Ты ведь знаешь, он находится в дружеских отношениях с принцем Уэльским.

– Нет, я не знала. – Люси попыталась было вообразить, как бы отреагировали Ленора Дрексель или Элси Огмонт, знай, что она была представлена кому-то, вхожему в круг общения настоящего принца, но тут перед её мысленным взором вновь встало лицо Финеаса. Как она могла говорить с ним в таком тоне?

– Да, в очень хороших отношениях. – Миссис Ван Викс вздохнула. – Он настоящий светский джентльмен. Знаешь, американские мужчины по сравнению с ним такие неотёсанные. Например, мой дорогой супруг Стерлинг – замечательный человек, но я должна буквально силком тащить его из кабинета, чтобы заставить пойди куда-нибудь. У Перси же есть вкус к жизни. Он всегда готов к развлечениям. Он обладает чувством стиля. И следует моде.

Люси не могла не подумать о том, что причиной такой нелюбви Стерлинга к светским развлечениям была необходимость зарабатывать на жизнь, в то время как английские лорды могли прекрасно обойтись без этого.

– В очень хороших отношениях, – повторила миссис Ван Викс. – Знаешь, у него есть место в Парламенте. В Палате лордов, конечно. Его дед был Канцлером казначейства, а эта должность частенько бывает трамплином к креслу премьер-министра, а если говорить о самом герцоге, то поговаривают, что ему недалеко до Лорда-канцлера. Ты можешь в это поверить?

Люси не была уверена, что миссис Ван Викс ждёт конкретного ответа на свой вопрос, поэтому лишь пробормотала:

– О боже… – предположив, что именно этого от неё ожидают. – Миссис Ван Викс, спасибо вам ещё раз, но я правда должна идти. Мама только просила передать, что ей очень понравились лилии…

– Я была уверена, что ей понравится: они ведь из Балтимора. Такие лилии хорошо растут на Юге. Я слышала, её кузина Присцилла Бэнкрофт участвовала в выставке цветов и получила приз.

Мамина кузина?! Люси попыталась скрыть волнение, охватившее её.

– Один сорт, кажется, даже назвали в её честь. Присцилла… или как-то ещё.

– Да, кажется… – пробормотала Люси. «О Господи! В следующий раз скажут, что другой назвали в честь Марждори!» У неё никак не получалось побыстрее убраться из этого дома. Она почувствовала, как в ней закипает ярость. Её сделали «проектом» целой группы скучающих богатых женщин, которым просто нечем больше было заняться! А мать? Она знала об этом, но не говорила ей?! И отец тоже знал? Люси задумчиво смотрела в окно на застеклённую террасу. Она понимала, что родители любили её, но это было уже слишком. Комната, в которой они сидели с миссис Ван Викс, вдруг показалась девушке слишком маленькой и душной. Она не поддержала разговор о лилиях, ещё раз извинилась и почти выбежала на улицу.