Миссис Рейнолдс ждет меня, сидя на качелях с комбинезоном в руке, когда я подхожу к её дому, точно также как и в мой первый рабочий день. Я пыталась возражать против этой оскорбительной одежды, но безуспешно. Так что теперь я надеваю её и выгляжу полной дурой, когда работаю.

Во всяком случае, мне не нужно беспокоиться о том, чтобы хорошо выглядеть. Калеб и его друзья сказали только то, что я даже приглашение на выпускной вечер смогу получить только по интернету. Я слышала, как на Осеннем фестивале они говорили обо мне. Этой ночью я плакала, потому что я не могу повернуть время вспять и предотвратить то, что случилось. Калеб стоял там с ребятами так, словно это не он сделал меня такой. Отсутствие у него какой-либо реакции ранит больше, чем слова Дрю.

– Сегодня мы должны очистить чердак, - объясняет Миссис Рейнолдс, - Возьмите веник. Я возьму совок и ведро.

– Что насчет посадки луковиц?
– спрашиваю я.

– Мне становится плохо, когда я смотрю на эти луковицы. Мы можем продолжить посадку завтра.

Она ведет меня вверх по лестнице на чердак.

– Не закрывай дверь, чтобы не запереться в комнате.

– Это опасно, - произношу я. И страшно, похоже на фильм ужасов. Миссис Рейнолдс блокирует дверь, чтобы она не стала на свое прежнее место, прежде чем мы входим. Это маленькое, темное помещение заполненное коробками, рисунками, и… паутиной.

– Миссис Рейнолдс?

– Да, Маргарет.

– Я боюсь пауков.

– Почему?

– Потому что у них восемь мерзких конечностей, они кусаются и у них липкие нити, которые выходят из их задницы, чтобы поймать жертву, прежде чем высосать из них кровь.

Я думаю, что миссис Рейнолдс будет смеяться надо мной. Но она этого не делает. Вместо этого она говорит:

– Пауки регулируют численность насекомых. Это их потребность, вот и все.

Это может быть правдой, хотя мне они все еще не нравятся. Но это не останавливает Миссис Рейнолдс от того, чтобы провести меня вглубь чердака - с ведром, совком и всем остальным. Я уже готова участвовать в представлении “Этот жестокий случай жизни”. Я осматриваюсь.

Это определенно жуткий чердак - большие чемоданы в одном углу и коробки для переезда в другом. Миссис Рейнолдс находит старый стул и садится на него.

– Ты можешь начать с пыльных чемоданов.

Слава Богу, они находятся посередине комнаты и не тронуты паутиной. Пожилая леди полностью подготовлена. Она берет тряпку и может двигать ведро. Я обрызгиваю верх чемодана из дерева, очищая его, таким образом, до тех пор, пока он не начинает сверкать.

– Открой, - говорит Миссис Рейнолдс.

Я неуверенно смотрю на нее. Продолжаю. Открываю защелку, поднимаю крышку и заглядываю внутрь.

Первое, что я вижу это вставленная в рамку фотография мужчины и женщины.

– Это вы?

– Да, с моим покойным мужем, Альбертом, пусть земля ему будет пухом.

На фотографии более молодая Миссис Рейнолдс одета в простое платье до колен и атласные перчатки выше локтя. Мистер Рейнолдс же даже не смотрит в камеру, он смотрит на Миссис Рейнолдс как на редкий алмаз.

– Вы вышли замуж в молодости?

– Мне было двадцать, а ему двадцать четыре. Мы очень сильно любили друг друга.

Я протягиваю фотографию ей.

– Мне хотелось бы, чтобы мои родители любили друг друга. Они в разводе.

– Да, ну, в жизни всякое случается, не так ли?

– Да.

Даже после аварии, когда я знала, что никогда не смогу нормально ходить снова или играть больше в теннис, жизнь продолжает идти своим чередом.

Независимо от того, хочу я этого или нет.

Миссис Рейнолдс наклоняется и пристально рассматривает фотографию.

– Я провела немного времени с твоей мамой у тети Мэй, - говорит она, когда изучает фотографию маленького мальчика, - Она прекрасная женщина.

– Спасибо, - произношу я, гордая за маму. Она классная для мамы. Я просто хочу, чтобы папа думал, что она достаточно прекрасная, чтобы хотеть остаться с ней в браке.

Миссис Рейнолдс вручает мне фотографию маленького мальчика.

– Это мой сын.

Я чуть не смеюсь над фотографией. Кто бы мог подумать, что этот маленький мальчик вырастит и когда-нибудь станет начальником моей мамы?

– Однажды он был женат. Она умерла от рака яичников пять лет назад, - вздыхает она.

– У них не было детей?
– спрашиваю я.

Она качает головой.

– Ладно, хватит бездельничать. У меня есть куча коробок, которые нужно выкинуть. Почему бы нам не складывать их в углу, чтобы можно было легко их заметить и выбросить в мусор? Где-то здесь есть коробки с надписью “налоги”.

Она указывает на один из углов чердака.

– Я думаю, что они вон там.

Я подхожу к коробкам и осматриваю комнату в поисках пауков. Ох. Нити паутины покрывают углы, только и ждут, пока прилетит ничего не подозревающее насекомое. Хоть я и не вижу пауков. Такое чувство, что они тайные шпионы, до тех пор пока их жертва не старается изо всех сил выбраться, безнадежно застряв в паутине. У меня мурашки по коже, когда я думаю об этом. Слава богу, я не насекомое.