Шрифт:
– Прекрасно.
Я слабо улыбаюсь ей в ответ.
– Ладно, давай работать.
В течение следующих сорока пяти минут миссис Рейнолдс учит меня, как глубоко выкопать ямку, как распределить дополнительный грунт, который необходим внизу ям для создания подушки луковицам, и что лучший способ посадить луковицы - не в ряд, а рассадив на десять сантиметров по сторонам. Я уже вспотела, и, боюсь, миссис Рейнолдс только приступила к посадке. Но я сделаю все, чтобы сохранить эту работу. Если это значит создавать подушки для её драгоценных луковиц следующие несколько недель, пока холода не придут к нам, это просто отлично. Я могу справиться со всем, если в итоги заработаю денег, чтобы уехать.
Сидя сзади, я вытираю грязь с лица рукавом комбинезона.
– Что вон там?
– Спрашиваю я, указывая на кучу древесины.
– Беседка, которую никогда не построят.
– Я была в прошлом году в беседке, находящейся в Ботаническом Саду, - говорю я, представляя огромную беседку в центре двора.
– Это напомнило мне о сцене из «Звуки Музыки», где парень Лизл поет: “Ей шестнадцать, почти семнадцать”.
Миссис Рейнолдс с тоской смотрит на кучу.
– Да, ну, боюсь, дерево, наверное, будет лежать здесь долго после того, как я умру, и меня похоронят.
– Вам однозначно нужно заставить кого-то построить её, - возбужденно говорю я.
– Она мне представляется только с остроконечной крышей.
– Давай сделаем перерыв, - произносит она.
– Не будем больше говорить о беседке, которую никогда не построят.
Ох, да, я забыла. Никакой бессмысленной болтовни с миссис Рейнолдс .
После аварии попытки встать не были легкими. Сейчас они гораздо сложнее, так как я одета в комбинезон. Особенно когда мне нужно вытянуть ногу вперед, чтобы встать.
– Что ты делаешь?
– Встаю.
Миссис Рейнолдс размахивает руками, как будто её конечности могут говорить.
– Обычно люди сгибают ноги, когда встают.
– Я не могу согнуть ногу.
– Кто так сказал?
Я поворачиваюсь и смотрю прямо на миссис Рейнольдс. Она что шутит? Ведь ясно, что я калека.
Хорошо, не такая уж и калека. Но меня сбила машина, и я ни когда не буду такой как прежде.
– Ты сгибаешь ногу, когда идешь. Не понимаю, почему тогда не можешь согнуть её, когда встаешь, только и всего, - произносит она.
Я, наконец, встаю и делаю глубокий вдох. У меня непреодолимое желание сказать кое-что миссис Рейнолдс, но я не могу.
Миссис Рейнольдс первый человек больше чем за год, который относиться ко мне, как будто ничего не случилось. Это одновременно и обескураживающе, и освежающе.
Глава 17. Калеб.
Мама стучит в мою дверь в субботу вечером,перед тем как уйти на ежегодный Осенний Праздник.
– Ты уверен,что не хочешь пойти,Калеб?
О да,конечно.
– Я уверен.
– Лия тоже идет.
Как, черт возьми, это удалось маме сделать? Лия живет в своей комнате, как будто она медведь в вечной спячке. По-моему, я видел её больше в школьных коридорах, чем дома.
– Я собираюсь остаться дома и погулять, - говорю я. Мне абсолютно не хочется после выхода из тюрьмы быть одной из главных достопримечательностей.
Мама открывает дверь и просовывает внутрь голову.
– Твой отец и я, хотели бы показать тебя доктору и миссис Тремонт, которые будут там. Твой отец надеяться на его клиентов. Надень один из новых костюмов, которые я тебе купила, чтобы показать, какой ты приятный человек.
Мне не хочется одеваться в одежду, которая жмет мне, и напускать поддельный “счастливый” вид.
– Это то, чего ты действительно хочешь?
Она кивает.
– Да.
– Ладно, я встречусь с вами там попозже , - коротко произношу я. Этот бред быстро утомляет меня.
– Спасибо, Калеб. Я ценю это, - говорит она так, как будто разговаривает с коллегой.
Кто эта женщина, которую я привык звать матерью? Мне нужно заставить ее понять, что я такой же человек, как и раньше. Она может любить старого Калеба Бекера без попытки создать новую и улучшенную версию.
После ухода родителей и Лии, я вышел во двор и сделал себе в какой-то степени курицу гриль. Я собираюсь, есть прямо здесь в моих комфортных, порванных джинсах и футболке, прежде чем одеться как банкир и направиться на ярмарочную площадь.
Я сижу за столом во дворике, когда слышу знакомый голос.
– Я подумала, что найду тебя именно здесь.
Я поворачиваюсь к мой бывшей девушке. Кендра великолепно выглядит, одетая, в обтягивающую розовую рубашку и короткую белую юбку. В ее одежде нет никаких следов консервативности, это уж точно.