– Меня это интересует даже больше, чем вас, – проговорил д’Агоста.

– Похоже, у него здесь была какая-то лаборатория.

– Это даже я понял, – кивнул д’Агоста. – Ведь Кавакита был ученым. Вроде вас, наверное?

– Не совсем. Грег увлекался генетикой и биоэволюцией. Я же специализируюсь в области антропологической фармакологии.

– Не важно. Суть в том, что это за лаборатория.

– Трудно сказать. Прежде всего хотелось бы больше узнать о стоящих в углу машинах. Еще я хочу сделать схему размещения расплавленного стекла на столах. Это позволит нам уяснить, какие процессы там проходили.

– Итак? – Лейтенант вопросительно посмотрел, глядя на нее.

– Что «итак»? – уточнила Марго.

– Вы этим займетесь?

– Но почему я? В управлении полиции наверняка есть специалисты и…

– Управление полиции это не интересует, – прервал ее д’Агоста. – На убийство Кавакиты там плевать хотели. Оно их занимает меньше, чем нарушения правил уличного движения.

Марго в изумлении посмотрела на д’Агосту.

– Начальству безразлично, что произошло с Кавакитой и чем он занимался перед смертью. Они считают, что парень стал всего-навсего очередной случайной жертвой. Так же, как Брамбелл.

– Но вы-то так не считаете? Ведь вы думаете, что он каким-то образом связан с этими убийствами, разве нет?

Д’Агоста достал из кармана платок и вытер вспотевший лоб.

– Не знаю, черт побери! Однако этот ваш Кавакита занимался чем-то необычным. И я хочу знать – чем. Вы были с ним знакомы, верно?

– Да, – кивнула Марго.

– Я встречался с ним только один раз, на прощальной вечеринке, которую Фрок устроил для Пендергаста. Что он собой представлял?

Марго задумалась.

– Блестящий ученый. Просто великолепный, – наконец сказала она.

– Что он представлял собой как личность?

– Грег слыл не самым приятным человеком среди работников музея… – Марго тщательно подбирала слова. – Он был… безжалостным, если можно так выразиться. Грег тогда казался мне человеком, готовым пойти на все ради своей карьеры. Он не сотрудничал ни с одним из нас и, кажется, не доверял никому, кто мог бы… – Она неожиданно замолчала.

– Да?

– Неужели это так необходимо? Терпеть не могу говорить о людях, которые не способны выступить в свою защиту!

– Именно в таких случаях и следует говорить. Мог ли он в силу своего характера оказаться втянутым в преступную деятельность?

– Абсолютно исключено. Я не всегда разделяла его этические взгляды: он был из тех, кто ставит науку выше общечеловеческих ценностей, но преступником он быть не мог. – Немного помявшись, Марго добавила: – Он пытался разыскать меня некоторое время назад. Примерно за месяц до смерти.

– Не знаете, с какой целью? Не похоже, чтобы вы были друзьями.

– Близкими друзьями – нет. Но оставались добрыми коллегами. Если Грег оказался в трудном положении… – По ее лицу пробежала тень. – Может быть, я могла бы ему помочь. Я же просто-напросто игнорировала его звонок.

– Кто знает, что было бы? Однако в любом случае, если у вас найдется время покопаться здесь, постарайтесь понять, чем он занимался. Я был бы вам очень признателен.

Марго не знала, что делать, а д’Агоста, пристально поглядев на нее, негромко сказал:

– И кто знает, может быть, это успокоит тех маленьких демонов, что поселились в вашей душе.

«Очень точный подбор слов», – подумала Марго. Да, он действительно желает ей добра. «Лейтенант д’Агоста – народный психолог. Сейчас он скажет, что осмотр территории поможет мне освободиться от навязчивых идей».

Марго несколько долгих минут смотрела на обгоревшие развалины и наконец кивнула:

– О’кей, лейтенант.

– Может быть, хотите, чтобы я вызвал фотографа сделать пару снимков?

– Позже. Сейчас я предпочла бы кое-что зарисовать.

– Само собой. – Д’Агоста все никак не мог успокоиться.

– Вы можете уйти, – сказала Марго. – Вам здесь вовсе не обязательно болтаться.

– Ни за что, – замотал головой д’Агоста. – После того, что случилось с Брамбеллом.

– Лейтенант…

– Мне так или иначе надо задержаться, чтобы собрать образцы золы на предмет выявления катализаторов возгорания. Я не стану вам мешать.

Марго вздохнула, достала из своей объемистой сумки блокнот и возобновила осмотр разрушенной лаборатории. Это было ужасное место. Казалось, все вокруг бросает ей молчаливое обвинение. «Ты могла что-то сделать. Грег искал у тебя помощи. Возможно, что все кончилось бы по-иному».

Она тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли. Чувство вины не поможет. Кроме того, это единственный способ понять, что же произошло с Грегом. Не исключено, что д’Агоста прав. Единственный способ избавиться от кошмара – внимательно изучить пожарище. Вдобавок ко всему она может сбежать из лаборатории судебной антропологии, которая чем дальше, тем больше походит на покойницкую. В среду из судебно-медицинского управления города Нью-Йорка прибыло тело Биттермана, что вызвало новую серию вопросов. Следы на шейных позвонках указывали на то, что голову отделили от тела каким-то грубым орудием, похожим на примитивный нож. Характер разрезов говорил, что убийца – или убийцы – действовал весьма торопливо.