Шрифт:
– Это ты стоишь целого состояния! – Он улыбался, продолжая наблюдать, как Таня надевает кольцо на палец, а потом привлек ее к себе и, коротко поцеловав, спросил: – Ты, конечно, понимаешь, что это значит? – Она посмотрела на него сияющими глазами. В парке сгущалась тьма. – Что скажешь?
Она ответила ему поцелуем и что-то прошептала.
– Пока смерть не разлучит нас, детка. – Он приник к ее губам, положив ладонь ей на грудь. На сей раз поцелуй был долгим.
– Ник! – засмеялась она, отстраняясь.
– Здесь никого нет. – Он снова привлек ее к себе.
– Если не считать того, что на нас смотрит весь город, – прошептала она.
– Ну и пусть смотрит. Глядишь, чему научится.
Его ладонь скользнула под блузку, и он провел пальцами по маленькому затвердевшему соску, краем глаза отметив, как подкрадывается тьма.
– Лучше нам поехать ко мне, – прошептал он.
Таня улыбнулась и, отстранившись от него, направилась к каменным ступеням. Ник смотрел, как она идет, восхищаясь естественной грацией ее походки и чувствуя, как дорогое шампанское, играя, бежит по жилам. «Нет выпивки лучше, чем шампанское, – подумал он. – Сразу ударяет в голову».
– Подожди, мне надо опорожнить главный сосуд.
Таня остановилась, а Ник направился к башне. Он вспомнил, что в глубине ее, рядом с металлической лестницей, ведущей от пруда к метеорологическим приборам, имеются туалеты. В тени башни царил покой, лишь откуда-то издали доносился приглушенный уличный гул. Он отыскал дверь мужского туалета и, расстегивая на ходу молнию, зашагал по кафельному полу мимо кабинок к ряду писсуаров. Как он и предполагал, в туалете никого не было. Прижавшись лбом к прохладному фаянсу, Ник закрыл глаза.
И тут же открыл снова: какой-то слабый звук прорвался сквозь порожденные шампанским грезы. «Ерунда», – подумал он, покачал головой и усмехнулся, изумляясь той паранойе, которая свойственна даже самому прожженному ньюйоркцу.
Звук повторился, на сей раз гораздо громче. Не прерывая своего занятия, он в удивлении и страхе оглянулся и увидел, как в одной кабинке возник некто и быстро двинулся к нему.
Таня стояла у парапета, подставив лицо легкому ветерку. На пальце она чувствовала обручальное кольцо – тяжелое и непривычное. Ник, видимо, не торопится. В парке уже стемнело, Большая лужайка опустела, а на поверхности пруда мерцали отражения огней Пятой авеню.
Потеряв терпение, она подошла к башне и, обойдя кругом ее темную громаду, нашла дверь мужского туалета. Дверь была закрыта. Таня постучала – сначала застенчиво, потом – громче.
– Ник! Эй, Ник! Ты здесь?
Ей ответило молчание. Лишь ветер шумел в деревьях. Ветер донес до нее странный запах, похожий на запах брынзы.
– Ник! Кончай дурачиться!
Она толчком распахнула дверь и шагнула внутрь.
Мгновение над Замком Бельведер висела тишина. А потом ночь прорезал наполненный рыданием крик. Крик становился все громче и громче.
С митбек занял место у стойки в своей излюбленной греческой кофейне и заказал обычный завтрак: два яйца «в мешочек» и двойную порцию рубленого бифштекса. Отхлебнув кофе, он удовлетворенно вздохнул и положил перед собой пачку свежих газет. Первым делом он просмотрел «Пост», слегка поморщившись при виде статьи Ханка Макклоски об убийстве в Замке Бельведер. Статью поместили на первую полосу, а его, Билла, материал о демонстрации был сослан на четвертую. Первая полоса по праву принадлежала бы ему, напиши он об участии музея в изучении следов зубов. Но он обещал Марго… Ничего, завтра все будет иначе. Не исключено, что его терпение будет вознаграждено дополнительными сведениями.
Прибыл завтрак, и Смитбек принялся за бифштекс, отодвинув в сторону «Пост» и развернув перед собой «Нью-Йорк таймс». Он насмешливо пробежал глазами основные, со вкусом размещенные заголовки. В нижней части страницы его взгляд задержался на простеньком заголовке
МУЗЕЙНЫЙ ЗВЕРЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ?
под которым значилось имя Брайса Гарримана и имелась надпись
Исключительно для «Таймс».
Смитбек принялся за чтение, и бифштекс мгновенно потерял вкус.
Восьмое августа. – Ученые Музея естественной истории продолжают исследование обезглавленных останков Памелы Вишер и второго неустановленного лица, пытаясь определить, появились ли следы зубов на костях посмертно, в результате укусов бродячих животных, или же причиной смерти послужили сами укусы.
Вчерашнее зверское убийство и обезглавливание Николаса Биттермана в Замке Бельведер вынуждает ученых еще активнее искать правильный ответ. Несколько убийств, имевших место среди бездомных за последнее время, также совершено по этому образцу. Неизвестно, доставлялись ли тела убитых в музей для исследования. Останки Памелы Вишер возвращены семье. Траурная церемония состоится сегодня в пятнадцать часов на Кладбище Святого Креста в Бронксвилле.
Аутопсия проводилась под завесой секретности в помещении музея. «Они не хотят паники, – сообщил наш источник информации, – Но у всех на уме одно непроизнесенное слово – „Мбвун“.
Мбвун, известный ученым под именем Музейный зверь, – необычное существо, случайно доставленное в музей одной из неудачных экспедиций в бассейн Амазонки. О присутствии чудовища в подвалах музея стало известно в апреле прошлого года после зверского убийства нескольких посетителей и работников охраны. Существо совершило нападение на большую группу лиц, приглашенных на презентацию выставки. В результате возникшей паники погибли сорок шесть человек, около трехсот получили ранения. Это самое большое бедствие, случившееся в Нью-Йорке за последние несколько лет.
Имя Мбвун было дано существу племенем индейцев котога, ныне прекратившим свое существование. Котога жили в бассейне Амазонки, в верхнем течении реки Шингу – первоначальном ареале обитания Мбвуна. Много десятилетий до антропологов и охотников за каучуком доходили слухи о том, что в верховьях Шингу обитает крупный зверь, по-видимому, рептилия. В 1987 Джон Уиттлси – антрополог музея – организовал экспедицию к истокам Шингу, чтобы найти следы племени котога и самого Мбвуна. Уиттлси исчез в сельве, а остальные участники злополучной экспедиции погибли в авиакатастрофе на обратном пути в Нью-Йорк.
Ящики с артефактами, добытыми экспедицией, были доставлены в Нью-Йорк. Артефакты были упакованы в древесное волокно, служившее пищей Мбвуну. Хотя появление существа в музее не получило удовлетворительного объяснения, музейные смотрители предположили, что Мбвун случайно оказался в транспортном контейнере вместе с собранной экспедицией коллекцией. Существо мирно обитало в обширных подвалах музея до тех пор, пока не закончилась его естественная пища. Когда же это произошло, зверь начал нападать на посетителей и охрану.
В результате ожесточенной схватки Мбвун погиб, а его тело забрали власти. Тело было уничтожено без тщательного таксономического исследования. До сих пор это создание окружено ореолом тайны, однако ученые полагают, что оно обитало на изолированном плато, именуемом тепуи. В последние годы добыча золота сильно изменила ландшафт, что, возможно, привело к полному исчезновению вида. Профессор Уитни Кадваладер Фрок из антропологического отдела музея, автор теории фрактальной эволюции, считает, что Мбвун является эволюционной аберрацией, ставшей результатом его изолированного обитания в амазонской сельве.
Наш источник высказывает предположение, что недавние убийства могут быть делом второго Мбвуна, возможно, самца или самки первого. Создается впечатление, что именно этого опасается и департамент полиции Нью-Йорка. Судя по всему, полиция обратилась к лаборатории музея с просьбой определить, чьим зубам соответствуют следы на костях: зубам собаки или, может быть, челюстям более могучего существа?