— Тише, тише, не делай резких движений, — мягко произнёс Мастер Ирон, погладив парня по щеке. — Совсем скоро из столицы привезут визоры. Самые лучшие! Новейшая модель! Говорят, даже цвет радужки можно менять по своему усмотрению. Ты снова будешь видеть.

— Я предпочту бесцветные, — хрипло ответил Найт, осторожно улыбнувшись и чувствуя, будто в лицо впивается сотня невидимых тончайших иголок.

— Ты перепугал меня, мой мальчик, — дрогнувшим голосом сказал Мастер Ирон, прижав руку Найта к губам, отчего тот сильно смутился и покраснел до корней волос. — Я следил за тем, как ты выполняешь задание. Но потом координаторы сообщили, что связь пропала. Я успел подумать чёрт знает что!

— Я забыл включить связь снова. Впрочем, это вряд ли помогло бы координаторам направлять меня. Там не было камер.

— Молчи, молчи, береги силы. Я посижу с тобой. А помнишь это? «Баю-баю, белый зая. Спи, малютка, засыпай, свои глазки закрывай»… прости, у Лилии, конечно, лучше получалось…

Он чуть нервно хохотнул, потом осторожно убрал пальцами несколько белых волосков с лица Найта. Парень замер, не шевелясь, впитывая каждой клеточкой тела этот момент. За это стоило отдать глаза.

— Мы одни, господин Ирон? — с усилием проговорил Найт, проталкивая слова через сжавшееся горло.

— Да, здесь никого нет. Камеры я приказал выключить. О том, что я тебя навещаю, знают только Лиандра и Бобби. Даже врачи не в курсе. Всё хорошо. Спи, малыш, я посижу с тобой.

Найт глубоко и порывисто вздохнул. Потом очень медленно перевернулся на бок и прижался забинтованным лицом к рукам отца. Тот гладил его по неестественно густым, как у куклы, волосам и чуть фальшиво напевал старинную колыбельную. Найт захотел стать маленьким-маленьким. Конечно, это невозможно. Но это и не важно, если отец сидит с ним рядом и гладит по голове.

И вдруг короткий укол боли и испуга: почему отец говорил о маме в прошедшем времени?!

Но юноша уже заснул, чувствуя, как замирает сердце.

Окончательно оправившись от кровопотери, Найт вернулся в казарму, наотрез отказавшись дожидаться в больничных условиях операции по вживлению новых визоров. Увечье скрывали тёмные очки.

Лиандра отвезла его на своей машине и всё порывалась помочь добраться до общей комнаты, но Найт решительно положил руки ей на плечи и сказал:

— Не нужно, чтобы нас видели вместе, госпожа. Это плохо для вашей репутации.

— Мою репутацию ещё сильнее испортить сложно, мой милый. Впрочем, как скажешь.

С этими словами она наклонила к себе его лицо и поцеловала в губы. Потом отпустила и удалилась, унося с собой невесомый шлейф пряных духов и тепло своего по-мужски сильного и по-женски гибкого тела.

Найт нащупал двери, створки раздвинулись, и он переступил порог.

В полной темноте молодому киборгу пришлось провести всего трое суток. Но и их Найт не прожил впустую. Целый день он слонялся по казарме, упрямо отказываясь от трости для ощупывания близлежащего пространства. И даже сходил в тир. Конечно же, процент центровых был очень невысок.

— Зачем тебе этот выпендрёж? — спрашивали коллеги-киборги. — Дождись визоров, наверняка Мастер заказал самую навороченную модель. За спасение сыночка-то. Хотя, по правде, лучше б этого засранца химера сожрала.

Найт ничего не отвечал, отделывался лишь фразами о том, что хочет пока потренироваться обходиться без зрения вообще.

— Ещё пару Ироновских сыновей спасёшь — накопишь на внутренний эхолокатор.

— Железо не надёжно, — отвечал на это Найт.

Трёх дней, разумеется, не хватило для того, чтобы научиться действовать вслепую более-менее свободно. Но зато в полной темноте обострялись остальные чувства. Пальцы, уши и нос начинали «видеть» вместо потерянных глаз. Мир становился совсем другим. Новым, незнакомым. Это удивительно — открыть целый космос под собственными закрытыми веками.

Визоры прибыли в срок. Операция прошла успешно, правда, вместе с визорами пришлось установить второй стабилизатор и вживить несколько дополнительных чипов и карт памяти в мозг. На реабилитацию ушло около двух суток. Найт познал мир в четвёртый раз.

Сначала, от рождения и до первых визоров, он видел слишком много света, слишком размытые границы. Потом увидел мир чётким и скудно окрашенным. Потом увидел мир, как он есть, без того, что порой навязывают глаза, которые так часто могут ошибаться. А сейчас он увидел мир во всех его измерениях. Казалось, он может повернуть солнце или луну вокруг оси и внимательно рассмотреть со всех точек. Он шутя приближал какую-нибудь веточку в саду Ирона и разглядывал каждую снежинку во всём её великолепии и индивидуальности. Он мог видеть инфракрасным зрением тепловые силуэты живых существ, определять температуру предметов по всем шкалам измерения. Он мог буквально фотографировать глазами и запоминать эти картинки так чётко, как не способен запомнить простой человек. Он мог видеть больше, чем какое-либо другое существо на планете.

На изучение возможностей своих новых глаз у Найта ушёл целый день, и он даже развеселился, демонстрируя приятелям то один трюк, то другой. В конце концов, большинству парней было далеко до солидных, взрослых воинов, которым по большому счёту было бы плевать на какую-то новую киберцацку. Если очень надо, технические характеристики и разухабистую рекламу всегда можно найти в Сети. Но молодым парням всё было гораздо интереснее испытать в реальности, здесь и сейчас.