«Я не могу убить его. Я не могу донести на него. Я не могу позволить ему пользоваться мною снова.

Я могла бы убить себя».

Эта мысль потрясла Лейн.

«Если я убью себя, то ему незачем будет приходить, чтобы убить маму с папой. Но тогда я погублю им жизнь. А сама наверняка сгорю в адовом огне.

К черту все это».

Она быстро встала, подошла к шкафу и достала свой халат.

«Из этого должен быть выход.

Решено, сегодня останусь дома. Это выход, по крайней мере, на сегодняшний день. А о завтрашнем дне буду беспокоиться завтра.

Может быть, Райли справится с ним без меня. Если только я буду отсутствовать довольно долго. Если только Крамер вскоре не явится за мной».

Лейн сунула ноги в тапочки. Вышла из своей комнаты и, завернув по дороге в туалет, направилась в кухню. Мама, разгружавшая в это время сушилку для посуды, оглянулась на нее.

— Ты еще не одета?

— Я чувствую себя, сегодня просто ужасно, — сказала она, постанывая, будто от боли.

— Что с тобой?

— Не знаю. Колики, голова болит ужасно, озноб. И все это одновременно.

— Мне так жаль тебя, дорогая.

Лейн пожала плечами.

— Ничего, надеюсь, что выживу. Но я думаю, что сегодня не смогу пойти в школу.

— А как же Бетти и Генри?

Лейн поморщилась. Она совсем забыла о них. И о Джордже тоже. Вчера, вернувшись домой, она позвонила Джорджу, и он выразил желание ездить в школу вместе с ними. Может, мне съездить отвезти их, а потом вернуться домой?

— Нет. Если ты не чувствуешь себя достаточно здоровой, чтобы идти в школу… Пожалуй, я сама смогу отвезти их. Но только сегодня, поскольку они ждут тебя.

— Это был бы здорово.

— Домой они как-нибудь смогут добраться, да?

— Да, конечно. Они всегда могут что — нибудь придумать. И надо заехать еще за одним парнем, Джорджем. Мы разговорились с ним на спектакле. И я собиралась подвезти его сегодня.

Мама кивнула головой.

— Дай мне их адреса, и я возьму это на себя.

— Как замечательно. Большое спасибо, мама.

— Может, тебе что — нибудь приготовить, пока я не уехала?

— Я еще не хочу есть. Приду, когда проголодаюсь, хорошо?

— Ладно, приготовишь себе сама. Но мне кажется, что ты бы почувствовала себя лучше, если бы поела.

Лейн налила себе в кружку кофе и вышла в гостиную. Отец сидел в своем любимом кресле в спортивном костюме, который он обычно надевал по утрам, с кружкой в одной руке и с книжкой в дешевой бумажной обложке с другой.

— Доброе утро, сердце мое, — сказал он. — Как дела?

— Не очень. Я остаюсь дома из — за болезни. Мама не возражает.

— Простыла?

— Наверно, что-то вроде этого. Во всяком случае, я себя чувствую совершенно разбитой. Я сейчас опять пойду лягу. — Она отпила немного кофе. — А ты, наверное, переживаешь из — за сегодняшнего вечера?

Он сморщил нос.

— Даже не знаю, переживаю или просто боюсь.

— Если это так тебя волнует, то почему бы от этого совсем не отказаться?

— Это не так-то просто, — сказал он, — Что я буду делать с концовкой своей книги?

— Это и может быть концом. Ты делаешь этический выбор, или как там это называется, решив не вмешиваться в это дело. Не буди спящего льва. Это могло бы быть основной темой книги.

Он тихонько рассмеялся.

— Неплохая идея. Так ты считаешь, что не следует вытаскивать кол?

— Для начала, я не стала бы притаскивать домой трупы.

— Я сожалею, что мы это сделали. Бог знает зачем. — Он пожал плечами. — Но раз уж она здесь…

— Не знаю, папа. Ты всегда учил меня не связываться со сверхъестественными вещами типа спиритических сеансов и предсказаний судьбы…

— Да.

— Помнишь, как я купила себе ту куклу — амулет в Нью-Орлеане?

— Она до сих пор еще где-то лежит.

«Ни к чему тебе иметь дело со сверхъестественными явлениями». Это твои собственные слова. А теперь ты собираешься вытащить кол из мертвого человека, чтобы проверить, вампир она или нет.

— Ничего хорошего из этого выйти не может, — назидательным, предостерегающим тоном, подражая голосу старого ученого — чудака из какого-то фильма, проговорил Ларри.

— Так зачем же делать это? — спросила Лейн.

Улыбка сползла с его лица.