Я оборвала его.

– Ты что, шутишь? Ты хочешь, чтобы я поцеловала его.

Гриффин посмотрела меня взглядом полным жалости, но я могла поклясться, там в нем промелькнула легкая издевка в смешанном виде. Я подловила Магду, закатывающую глаза. Феникс, с другой стороны, шагнул вперед.

– Нет. Ты можешь найти другой способ; тебе просто нужно пройти через это. Тебе нужен отдых.

Но мы знали, что для отдыха не было времени.

– Он едва теперь приходит в сознание. Мы не можем рисковать им... иначе это все было впустую.

Феникс ударил по стене кулаком, и я вздрогнула. Я ждала его эмоций, перетекающих в меня. Так не случилось. После того, как он взял себя в руки, он повернулся ко мне, его руки были крепко сжаты.

– Хорошо, но это в последний раз.

Это было вполне справедливо, учитывая все, что произошло, но то, КАК он это сказал - было страшно. Я опустила голову, избегая его взгляда.

– Может быть, тебе следует подождать в гостиной.

– Я никуда не уйду.

Я не посмела спорить, но он сделал шаг назад к двери.

– Линкольн.
– Я погладила его по волосам, чтобы привести его в чувства.
– Линк.

Его веки затрепетали.

– Эй, - сказал он, как будто я только что пришла.

Я улыбнулась.

– Я не могу вылечить тебя так. Я должна попробовать кое-что еще. Я собираюсь поцеловать тебя, хорошо?

Он улыбнулся, как пьяный, взял меня за руку, даже при том, что это должно быть причинило ему боль.

– Я... Тебе никогда не нужно... спрашивать. Мы... так…долго... вместе.

Я посмотрела на Гриффина, который не мог скрыть беспокойства. Линкольну становилось хуже. Стремительно.

– Это обезболивающее, - решительно произнесла Магда.

Я проигнорировала ее комментарий, хотя ощутила, как Феникс неловко встал позади меня. Снова, я наполовину ожидал испытать, как его чувства перетекают в меня. Удивительно, но я ничего не почувствовала.

Я положила свободную руку на лицо Линкольна и воспользовалась моментом. Это был первый раз, когда я фактически должна была поцеловать его, что спровоцировать. Почему-то это было уже нечто совсем иное, более интимное. Феникс пыхтел у меня за спиной. Он читал меня. Дерьмо. Я просто должна притвориться, что его там нет. Прежде чем я могла еще подумать о нем, я наклонилась и поцеловала Линкольна в холодные губы. Все мое тело расслабилось, и напряглось в то же время. Я чувствовала, что смерть была так близко к нему, парила над ним с нетерпением. Спазм силы вышел из меня, и я охотилась на нее, ища источник, чтобы я могла вытащить Линкольна. Я схватила ее и перетащила из себя в Линкольна, как будто направляя реку, желающую течь.

Его губы разомкнулись, позволяя связи между нами открыться, и я влила свою силу в него и он... поцеловал меня в ответ. Губы, которые были холодны, стали теплыми. Рука, которая мягко держала меня, сжала и потянула. Он исцелялся, я ощутила это, и казалось, это придало мне сил. Поцелуй углубился, и вместе мы стали сильнее. Сила бурлила через все мое существо. Моя связь с Линкольном была, как живое существо, я почти могла коснуться ее. Его свободная рука потянулась и обвилась вокруг моей талии, когда он сел, чтобы встретить меня и объединить нас.

Мы стали единым, давая жизнь друг другу. Я почувствовала, как слезы сорвались с моих глаз. Я так хотела дать ему это, но не могла отрицать мои страдания, когда я оплакивала жизнь, которой я пожертвовала ради него. Мне было горько осознавать, что для его исцеления я не ударила никого, кроме себя, это был окончательный, смертельный удар.

Вопросы резали мой ум как осколки зубчатого стекла. Кто остался умирать в той пустыне?И еще более волнующий, Кто вернулся?

– Стоп!
– Рука обернулась вокруг моей талии, отрывая меня и возвращая к действительности.

Феникс стоял позади меня, удерживая. Я посмотрела на Линкольна, сейчас уже сидящего. Наши глаза встретились на мгновение, прежде чем я отвернулась.

Гриффин вышел вперед.

– Ну, это сработало. Линкольн, как твои раны?

Я оценила его усилия увести внимание от неловкости.

Линкольн откинулся назад, отодвигая простыню, чтобы показать свое травмированное тело. Бинты, обернутые вокруг его живота, были покрыты кровью. Я ахнула. Я не могла поверить, что сделала это. Конечно, я же не могла исцелить все это?

Магда подошла и начала снимать марлю. Пока она делала это, я повернулась к Гриффину.

– Его раны - слишком тяжелы. Как он до сих пор оставался жив?

Гриффин улыбнулся мне как наставник.

– Мы даем друг другу немного жизненной силы. Это - одна из наших сил как Грегори. К сожалению, мы не можем дать ее никому, кроме нашего партнера. Это должно дать ему достаточно сил, чтобы вылечить рану самому... Мы надеемся. Это вроде перезапускает его собственные способности самозаживления так, чтобы хотя он все еще ранен, он может выздороветь быстрее, чем люди.