– Давай, Ви. Ты можешь сделать это. Легко.
– Я втянула воздух чемпионов, я смогу.

Возможно, я могла обмануть разум на короткое время, но мое тело больше не могло сдерживаться. Руки дрожали, уставшие от чрезмерного использования и удержания всего моего веса... еще не много и они подведут меня. Тошнота охватила меня, когда мышцы горели и завязывались узлом от молочной кислоты. Мой рот наполнялся слюной с привкусом металла... словно кровью, когда мой организм пытался смыть ее до конца.

Когда моя правая рука, наконец, схватилась за верх обрыва скалы и, изо всех сил пыталась найти в себе силы, что подтянуться и найти конец физическим мучениям. Мои руки судорожно скребли ногтями по скале и хватались за нее, пока я не нашла хорошее место, чтобы ухватиться. Моя нога тоже нашла от чего можно оттолкнуться, и я поднялась, закидывая свое тело на вершину. Когда я приземлилась на колени, я отползла в безопасную зону, отчаянно желая оказаться подальше от края. Я едва успела встать на четвереньки, прежде чем меня вырвало.

Лежа на прохладных твердой поверхности, я сосредоточилась на том, что было самым важным в тот момент... вспоминая, как дышать. Хотя каждый мускул тела кричал на меня, я смогла встать и пойти на противоположный край вершины скалы. Как ни странно, я даже не была шокирована, когда увидел смерть, лежащую передо мной. Посмотрела вниз, каньон был таким глубоким, как горы были высоки, а может быть и еще больше. Прыжок - верное самоубийство. Это не выглядело или не казалось, что я просто собираюсь вниз. Дыхание с шумом вырвалось из моих уст. Я не была уверена, что это было - смех или крик.

У телефона уже не было приема, но экран по-прежнему горел и сообщал, что было три минуты до восхода солнца. Небо светилось обещанием рассвета, птицы в лесу начинали свои утренние песни. Я посмотрела на окружающие кустарники. Они были прекрасны. Я подождала немного, впитывая все, прежде чем принять это внутри. Неважно, как живописно все выглядело, неважно какой мир лежал у моих ног, ничего не могло изменить тот факт, что я собиралась прыгнуть с самой большой, мать ее, скалы, на которой я никогда в жизни не стояла. Нет, я была совершенно одна, и я была заложницей, и... я знала это.

Оставались считанные секунды, я попыталась очистить голову и остановить панику. Я убрала все запреты, которые обычно ставила себе, и мои мысли потекли к Линкольну. Звук стучащего сердца звенел в моей голове. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Я знала, что это случит его сердце, и что он еще жив. Я закрыла глаза, концентрируясь на слишком медленном ритме сердца, сделав глубокий вдох, я приготовилась. Быть может, сейчас во мне не так уж много веры, но чтобы любить или ненавидеть Линкольна, вера у меня была. Я медленно открыла глаза. Солнце запустило первые золотисто-оранжевые лучи в небо, и я прыгнула с утеса, печально осознавая, что неважно какой будет результат, но часть меня все равно умрет в этот день.

Глава 25

«Ради тебя, я спешу по земле и воде;

Ради тебя, я перехожу пустыню и раскалываю гору на двое,

И я обращаюсь ко многим вещам,

К тому времени, когда я достигаю места

Где я наедине с тобою.»

Ал Халадж.

Я не могла дышать. Я лежала лицом вниз на чем-то. Чем-то песчаном. Мысль о том, что я похоронена заживо, вспыхнула в мозгу. Я согнула руку; больше песка проскользнуло сквозь пальцы. Я поставила руку на локоть и положила на нее свою тяжелую голову, но моя рука выскользнула из-под меня, заставляя меня снова поцеловаться с землей. Я задыхалась и выплевывала песок изо рта, пот на лице был идеальным клеем для того, чтобы песок приклеивался на него. Я заставила себя открыть глаза и увидела ослепляющий свет прежде, чем снова плотно зажмурить их.

Тот голос, который действительно нужно слушать, кричал на меня: "Вставай, вставай, открой глаза. ВСТАВАЙ!"

Мне удалось встать на четвереньки и неловко сесть. Я снова постепенно открыла глаза. Горящий свет, который я видела, был отражением палящего солнца в полный рост, отраженного от песка. Песок... но не на пляже, а в пустыне. Ни деревьев, ни скал, ни камней, ни грязи, только песок и... я.

Прямо на слове, как раз в то самое время, когда я думала, что была совершенно одна, послушалось, что кто-то прочищает горло. Открыв у себя запас энергии, я не долго думая, оказалась на ногах в течение наносекунды. Справа от меня стоял человек. Он был похож на человека, возвращающегося с официальной вечеринки на пляже. Черные брюки и белая рубашка с открытым и неподвернутым воротом. Без обуви. Я пыталась разглядеть его лицо, щурясь от солнца. Он был красив, медово-коричневые волосы падали на плечи. Он терпеливо наблюдал за мной. Не улыбался и не хмурился; он просто стоял, наблюдая, ноги в песке, руки по бокам.

Он снова откашлялся, сосредоточив внимание на моей позе. Я по-прежнему занимала оборонительное положение: ноги врозь, колени согнуты, руки наготове. Потребовалось усилие, но я медленно расслабилась, выпрямляясь, ставя ноги ближе друг к другу, и позволяя своим рукам опуститься. Это было менее очевидно, но я знала, что у меня по-прежнему была хорошая опора. Если бы мне пришлось быстро действовать, у меня был бы шанс на борьбу.

Он просто смотрел, и выражение его лица не менялось. Воцарилась тишина, и мое уже отчаянно бившееся сердце обнаружило, что может биться еще быстрее. Я должна была что-то сказать? Бешеные мысли сталкивались в голове. Разве Гриффин говорил мне, что я должна была что-то сказать? Я должна представиться. Я должна убежать? Солнце стоит высоко... Линкольн! Как долго я нахожусь здесь? Как долго я отсутствовала?