— Одна из его служанок сказала, что видела это, — вмешался лейтенант Хартвиг. — Дело в том, что она сказала, что видела, как вы душили его.

Джессика изумленно уставилась на него. Рейни, стоявшая в дверях, вдруг исчезла.

— Но... но... — Джессика не могла выговорить ни слова.

— Лейтенант Хартвиг хочет забрать вас в Форт Ворс, миссис Парнелл. Я говорил ему, что такая женщина, как вы, не может совершить преступления. Но он говорит, что есть свидетель...

— Это невозможно, — закричала Джессика, — не может быть свидетеля тому, что не могло произойти.

— Ваша мать говорит, что у вас были для этого мотивы, — заметил Хартвиг.

— Какие мотивы? Я любила дедушку. Я не могла поверить, когда получила телеграмму о его смерти.

— Вы унаследовали кучу денег, миссис Парнелл, — Хартвиг пристально смотрел на нее, — жадность очень сильный мотив.

Джессика беспомощно покачала головой:

— Никто не знал, что он изменил завещание, никто, кроме его адвоката. Мы все были потрясены, особенно я.

Джессика замолчала. Единственной, кто ждал наследство, была Пенелопа. И много лет назад она пыталась задушить ее, Джессику. Хотя, кто может сказать, что это было на самом деле? Джессика могла бы сказать теперь об этом, но у нее не было полной уверенности ни в отношении той давней истории, ни в отношении дедушки Дюплесси. А если даже и сказать, то они решат, что Джессика пытается выгородить себя и вызвать подозрения в отношении матери. Нет, она не может кого-то обвинить голословно.

— Даже если бы я знала, что получу наследство, — медленно начала Джессика, — я бы никогда не смогла... — она остановилась, будучи не в силах произнести страшное слово. — Шериф, кроме того, я ездила в Форт Ворс только на похороны дедушки. Я там не была с марта месяца, с тех пор, как приехала в Бьюмонт.

— Кто может подтвердить, что в ночь смерти Оливера Дюплесси вы были здесь? — спросил шериф. — Ваша экономка живет с вами?

— Нет.

— Значит, никто не знает, где вы были в ту ночь, — заключил Хартвиг.

— Я знаю, Эйб.

Все трое повернулись и удивленно уставились на Тревиса, появившегося в дверях.

— Она провела тот вечер со мной и с братьями Хеймилами, а ночь она провела со мной, в постели, — сказал Тревис, входя в комнату.

Покраснев, Джессика перевела взгляд с Тревиса на офицера из Форт Ворса. Когда Тревис назвал его по имени, она вспомнила. Она видела лейтенанта Хартвига раньше, в Форт Ворсе, на Дне труда.

— А я думал, вы разошлись, — подозрительно заметил Хартвиг.

— Да, совсем недавно, — голос Тревиса звучал холодно. — Спроси экономку.

— Он приходил сюда, — подтвердила Рейни. — Ночевал каждую субботу. Был здесь в ту ночь, когда старик умер. Проводил ее утром на станцию, потом вернулся сюда. Сказал мне, что она поехала в Форт Ворс на похороны.

И шерифа, и лейтенанта Хартвига очень заинтересовала услышанная информация. Джессика подумала, что если бы не странные семейные отношения, ее бы запросто обвинили в убийстве.

— Если вы ищете того, у кого были причины убить Оливера Дюплесси, присмотритесь к его дочери, Пенелопе Грисхем, — сказал Тревис. — Каждый, включая Пенелопу, считал, что деньги достанутся ей.

— Тревис, но у нас есть свидетель, служанка, которая говорит, что старика задушила твоя жена.

— Значит свидетель лжет. А перед тобой тоже жертва — миссис Грисхем пыталась задушить собственную дочь в детстве.

Шериф и полицейский уставились на него.

— Спросите Джастина Харта, — продолжал Тревис, — а еще лучше спросите старую негритянку, которая живет на ранчо Рокин Т в Паркер Каунти. Она своими глазами видела, как Пенелопа Грисхем пыталась задушить собственного ребенка.

— Каллиопа это видела? — прошептала Джессика.

— Извините, что побеспокоили вас, мэм, — сказал лейтенант Хартвиг. — Тревис, я хотел бы с тобой поговорить.

Джессика проводила их взглядом. Тревис ушел, не сказав ей ни слова, даже не попрощавшись. Он вообще ни разу не взглянул на нее.