— Эта женщина угрожала мне, эта твоя черномазая обезьяна. Я сразу же пойду к шерифу, как только...

— Команчи, — сказала Джессика.

— Что? — Пенелопа побледнела.

— Ее зовут Рейни, Женщина Дождя, она команчи. Я не буду жаловаться Расу Лэндри, который является нашим другом. Рейни может обидеться. Кроме того, кто тебе поверит? От тебя за милю несет спиртным.

— Не смей так разговаривать со мной?

— Зачем ты приехала, Пенелопа?

— Я твоя мать, вот зачем. А ты меня так скандально встречаешь! Теперь, когда Хьюг арестован...

— За что?

— О, не играет роли, если ты не знаешь. Возможно, ты это уладишь.

— За что он арестован?

Пенелопа мрачно посмотрела на Джессику и пожала плечами:

— Какая разница? Это очень стыдно. Я его брошу, если его не выпустят, но вопрос заключается в деньгах. Это не было бы проблемой, если...

— Что случилось с деньгами Хьюга? — Даже без наследства Оливера у них всегда было столько денег, сколько они хотели. Что мог совершить Хьюг?

— Откуда я знаю? — рассеянно пробормотала Пенелопа. — Он плакался на финансовые проблемы уже несколько месяцев. Я хотела ему помочь, но из-за тебя ничего не получилось. Теперь, поскольку тебе досталось все богатство моего отца, ты обязана должным образом позаботиться обо мне. Ты должна поделить наследство со мной. Именно поэтому я и приехала.

— Ты тоже получила часть наследства дедушки, — заметила Джессика.

Не имеет значения, что сделал Хьюг, похоже, за ним стояла Пенелопа. Они женаты более двадцати лет, и он всегда великодушно относился ко всем выходкам Пенелопы. С другой стороны, оказалось, что мать не была ни преданной, ни благодарной женой, ее интересовали только деньги.

— Та мелочь, что оставил мне папа, просто ничтожна, и то ее контролирует Генри Барнетт. Он мне ничего не даст.

— Ну, не даст основного капитала. Если ты его истратишь, тогда уж точно останешься ни с чем. Очевидно, об этом и беспокоился дедушка.

— Генри Барнетт ненавидит меня. Поэтому он и не даст мне денег, чтобы поставить меня в затруднительное положение.

— Почему он должен ненавидеть тебя?

— Потому что он был адвокатом Джастина при разводе, — угрюмо ответила Пенелопа.

— О! — Джессика вспомнила историю, которую ей рассказывал Тревис. — Значит, Генри должен знать, как ты пыталась задушить меня маленькую, — она сказала это, чтобы только увидеть реакцию матери.

— Ложь! — Пенелопа стала белее полотна. — Кто тебе такое сказал? Твой отец? Твой муж? Ты обязана уважать меня и... и поддержать в трудную для меня минуту. Я позаботилась о тебе, когда ты нуждалась в помощи.

— Да, позаботилась, и я верну тебе долг. Я подсчитаю, сколько ты на меня истратила и отправлю деньги Генри для тебя.

— Ну, и что хорошего? Это же жалкие гроши. Я привыкла к богатству. Я заслуживаю...

— Я полагаю, это гроши, принимая во внимание, сколько ты тратила на себя, но я не считаю, что должна тебе такие суммы, которые ты хочешь от меня получить.

Пенелопа смешалась.

— Правда в том, что ты не любишь меня, Пенелопа. Ты всегда плохо со мной обращалась.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Джессика вздохнула:

— Поезжай домой. Я пошлю Генри деньги для тебя, но больше никогда не хочу тебя видеть. Я устала от твоей критики и твоих обвинений. Я никогда к тебе плохо не относилась и не заслуживаю твоего... твоего презрения.

В глазах Пенелопы появился недобрый блеск, когда она поняла, что не добьется от Джессики желаемого.

— Ты должна сделать то, о чем я сказала, Джессика, потому что в ином случае я приму меры. Я никому не позволяю использовать меня в своих интересах. Не позволила твоему отцу, не позволю и тебе.

Джеймс Хогг неуклюже протиснулся в дверь и с шумом улегся у кресла Джессики. Он с любопытством смотрел, как Пенелопа бранилась на его хозяйку, затем глухо зарычал и оскалил зубы. Пенелопа испуганно откинулась в кресле и замолчала. Джессика была крайне удивлена. До сего момента ее Джеймс никогда не рычал ни на одно живое существо.