— Конечно, я признаю, что постель намного удобнее.

— Я должна домыть посуду, — она пыталась игнорировать его прикосновения и свое усиливающееся возбуждение.

— Ладно, тогда не мешай мне. Я сейчас... — он начал медленно поднимать ее юбки. — Да, сторонники практичной одежды правы. На женщинах надето слишком много.

— Ну-ка, прекрати! — закричала Джессика, поворачиваясь к нему.

— Попалась! — Он обхватил ее и поднял вверх. — Наша первая годовщина, — промурлыкал он и уткнулся лицом в нежные холмики ее груди.

Глаза Джессики закрылись, как только она почувствовала, даже через ткань одежды, его рот на своем соске.

— Ты хочешь отпраздновать ту ночь, когда я выслушала от матери целую лекцию о тебе и о моей репутации? — пробормотала она.

— Я хочу отпраздновать ночь, в которую я понял, что если я не затащу тебя в постель как можно быстрее, то просто сойду с ума.

— Это правда? — неужели он действительно больше хотел ее, а не мести Хьюгу и Пенелопе?

Крепко прижимая ее к груди, Тревис направился в спальню. Ответ уже не имел значения. Она знала, что не сможет остановить его. Так и случилось. Она не получила ответа. Она получила только прекрасную ночь любви.

Глава 26

Джессика с наслаждением потянулась. Тревис пробормотал что-то во сне, повернулся и обнял ее. Она прижалась к нему, чувствуя себя уютно и расслабленно в его объятиях. Холодное утро медленно занималось за окном, легкий ветерок шевелил занавески, касался ее тела, которое до сих пор было полно сладкой истомой от нежности и страсти Тревиса. В такое время, когда чувство сильнее рассудка, она не могла представить, что Тревис не любит ее. Но с другой стороны, если любит, почему он никогда об этом не говорит. В эти короткие мгновения, пока он не проснулся и не ушел, Джессике казалось, что у них обыкновенный брак... нет, нет, необыкновенный брак. Она прильнула лицом и мягким завиткам у него на груди, вдыхая его такой знакомый запах. «Для мужчины, который работает на нефтепромысле и всего раз в неделю принимает ванну, он пахнет необыкновенно приятно», — подумала она.

— Что я могу для тебя сделать? — в голосе Тревиса слышался затаенный смех.

— Когда ты проснулся? — Ей не хотелось открывать глаза.

— Как только ты пошевелилась, — ответил он. — Тебе когда-нибудь говорили, что у тебя необыкновенно красивая грудь? — пальцами он нежно коснулся груди. — И ноги, — он погладил бедра, прижал ладонь к треугольнику золотистых волос, вызывая во всем ее теле сладкую истому, — а за такой животик мужчина пойдет на преступление, — он наклонился, чтобы поцеловать его.

В этот момент кто-то постучал во входную дверь, и Джессика от неожиданности вздрогнула.

— Притворись, что тебя нет, — прошептал он. Она отрицательно покачала головой. — Но мы же очень заняты, — ухмыльнулся Тревис. — Не подходи к дверям хотя бы в течение часа.

— К тому времени уже придет Рейни, — Джессика встала и накинула халат. — Наверно, что-то важное.

— Я думал, мы занимаемся не менее важным делом, — он неохотно отпустил ее руку и закрыл глаза.

Когда он их открыл, Джессика с бледным потерянным лицом стояла в дверях, держа листок бумаги.

— Что случилось, любимая?

— Дедушка умер.

— О, дорогая! — Тревис вскочил и, подбежав к ней, крепко обнял за плечи.

— Я думала, что он совершенно здоров, — прошептала она, — никто бы не сказал, что он болен.

— Оливер был очень пожилым человеком, Джесс.

— Да, но он был такой... такой энергичный, — она не могла отвести глаз от телеграммы. — Может, это какая-нибудь жестокая выходка Пенелопы? Я только не понимаю, что она... что она от этого выиграет.

— Пенелопа тут ни при чем, Джесс, — он осторожно взял у нее из рук телеграмму и прочитал. — Ты хочешь, чтобы я поехал с тобой в Форт Ворс?

— Нет, — слезы хлынули у нее из глаз. — Нет, я должна ехать одна.

— Ты ничего не должна делать одна, дорогая. Я всегда...

— Они не примут тебя, Тревис. Они знают, что ты хотел сделать им.

— Единственное, что имеет значение для меня, это твое желание, Джесс. Если ты не против, я поеду.

Она покачала головой.

* * *

Доктор сам не понимал, в чем дело. У Оливера была легкая простуда и небольшой кашель, он даже не соблюдал постельный режим.

— Конечно, он был стар, — сказал доктор.

— Но он был совершенно здоров, — настаивала Джессика.

— Возможно, у него была пневмония, — голос доктора звучал неуверенно. — Некоторые вещи не поддаются объяснению, — добавил он.