К э р о л. Рассказывай. Валяй. Мне нечего стыдиться.

Х о в а р д. И попросила меня стать отцом. Что я и сделал.

К э р о л. Не без труда, милый. Не забудь рассказать про свою внезапную импотенцию. И про то, как пытался засунуть креветку в турникет.

Х о в а р д. Не могу сказать, что сильно хотелось заводить детей, да и Кэрол в глубине души тоже...

К э р о л. Ты никогда понятия не имел, что у меня в глубине души.

Х о в а р д. Но чего не сделаешь, чтобы превратиться в мадам Канин — нашего идола и кумира?

К э р о л. Да только у тебя никак не получалось — ты ведь это хотел рассказать? Потому что вся соль в этом.

Х о в а р д. Она пошла к врачу. И мне было велено каждые пару дней спускать в пробирку...

Ф и л л и с. Черт возьми — вот она, великая цель!

Х о в а р д. ...чтобы она отвозила ее на такси, пока живчики полны сил и виляют хвостиками...

К э р о л. Твои не виляли, Ховард. Они уныло слонялись.

Х о в а р д. Короче говоря, наука творит чудеса, и она наконец залетела. Мечта начинала сбываться. Какие-нибудь девять месяцев — и она станет совершенной мадам Канин, в таких же юбках от Лоры Эшли и ацтекских побрякушках. Диплом по истории искусств, ребенок, научная деятельность: наконец-то она отвяжется от этой занудной личности по имени Кэрол.

Ф и л л и с. Догадываюсь, что было потом: вскоре она одумалась, пошла на подпольный аборт, и пьяный гинеколог по ошибке сделал ей операцию на лице — поэтому она теперь так выглядит.

Х о в а р д. Она действительно дрогнула — но только не вскоре, а на восьмом месяце. Внезапно ей расхотелось становиться мамой.

К э р о л (тихо).Нет. Не расхотелось.

Х о в а р д. Она одумалась и сказала себе: идеалы и фантазии — это, конечно, хорошо... — но я не мадам Канин и ребеночек мне ни к чему.

К э р о л. Зачем ты это делаешь?

Х о в а р д. Говоря еще короче, она родила младенца четыре кило весом, довольно симпатичного, судя по тому, что он был вылитый Рейган, хотя, как ты знаешь, новорожденные вообще похожи на старичков. Сморщенные такие... Поначалу я к нему привязался, но не дай бог она бы его оставила. Кэрол настаивала, чтобы отдать его на усыновление.

Ф и л л и с. И ты, как интеллигентный человек, не стал мешать.

Х о в а р д. Я помню все до мелочей. В тот день, когда мы его отдали, я подумал: а не взять ли мне полиэтиленовый пакетик и не натянуть ли себе на голову — то-то была бы радость.

Ф и л л и с. Вы чудесная парочка, друзья мои. Если бы Киноакадемия вручала специальный приз ублюдку года, я обязательно голосовала бы за вас. А теперь я иду в туалет и надеюсь, когда вернусь, вас тут уже не будет. (Уходит в дверь направо.)

Х о в а р д. Ну что ж. Я полагаю, между нами все кончено. После стольких лет.

К э р о л. Я полагаю, нам не следовало и начинать.

Х о в а р д. Почему же, Кэрол? Ведь все начиналось прекрасно, первые несколько дней были очень даже ничего.

К э р о л. Нет-нет. Это моя вина. Тебе надо было жениться на этой. ..как ее звали? Ида, Ида...

Х о в а р д. Ида Рондилино.

К э р о л. Рондилино. Я не должна была тебя отбивать. Но мне так хотелось быть рядом с человеком искусства...

Х о в а р д. Ты не отбивала. Я встретил тебя и бросил Иду.

К э р о л. Это ты так думаешь. Но в тот вечер, когда мы с вами познакомились и я вообразила, хотя тоже была не одна, что хочу за тебя замуж, ты на меня даже не взглянул.

Х о в а р д. Бедная Ида.

К э р о л. Она скучная баба. Но была бы тебе лучшей парой, чем я. Мы принесли друг другу слишком много разочарований.

Х о в а р д. Ты когда-нибудь изменяла мне до Сэма?

К э р о л. Нет. Вернее, да. Один раз. С зубным врачом.

Х о в а р д. Кэрол, Кэрол...

К э р о л. Если хочешь знать, он взял с меня как за две пломбы.

Х о в а р д. А еще с кем?

К э р о л. Ни с кем. С Джеем Роландом.

Х о в а р д. С Джеем? Он же мой соавтор!

К э р о л. Брось, Ховард, ну какой он писатель. Правда, этот хвостик на затылке... Прелесть.