Давид послушно заложил руки за голову, но я ни секунды не сомневалась, что он просто тянет время, соображая, как бы ему выкрутиться из этой ситуации. Наверняка он не станет звать на помощь — ни один из нас не хотел присутствия посторонних. Я говорила тихо, но моя речь напоминала рычание зверя перед прыжком. К тому же я не знала, нет ли кого на открытой веранде. При удачном раскладе поблизости вообще никого не было. Скорее всего, Давид знал, есть ли люди поблизости, поэтому мне оставалось лишь наблюдать и делать правильные выводы.

— Так ты работаешь на Паскевича?

— Заткнись! Здесь я задаю вопросы. И отвечай на них честно, если не желаешь получить пулю в лоб.

Давид в глубоком недоумении потряс головой. Ну, куда он мог спрятать оружие? Жаль, у меня нет наручников, я могла бы приковать его к металлическому изголовью кровати и спокойно обыскать комнату.

— Я не обязан тебе отвечать. Можешь стрелять.

— Проклятый убийца! Двойной агент! Предатель!

У меня не хватало слов, чтобы выразить все, что я о нем думаю, на шведском языке, и я перешла на финский. Казалось, это только позабавило Давида. Я просто взбесилась, увидев насмешливый огонек в его глазах.

— Сколько тебе заплатил Васильев? Что ты делал для него? Твой бывший босс Паскевич прекрасно знает, что именно Васильев стоит за покупкой мыса Хиденниеми, а Уско Сюрьянен — просто подставное лицо. Я все рассказала Лайтио. К тому же эта история известна и Хелене Лехмусвуо, и Марии Михайловой.

— А на чьей стороне Хелена?

— Вот именно это Паскевич и хотел выяснить. Он приказал похитить ее и привезти к нему. — Я решила ничего не скрывать от Давида, пусть знает, с кем имеет дело! — Паскевич выкрал Хелену вечером в день выборов. Однако я заранее снабдила ее датчиком перемещения и поэтому без труда проследила ее путь до коттеджа Паскевича. Тот полагал, что я работаю на Васильева, но мы с тобой знаем, что это не так. Уж ты-то должен хорошо знать тех, кто состоит с тобой в одной банде.

Давид кивнул. Я велела ему вытащить из брюк ремень, связала его руки за спиной и уложила на бок на кровать. Нас учили управляться с веревками и наручниками одной рукой, не выпуская оружие из другой. Давид не сопротивлялся, но я прекрасно понимала, что он не собирается сдаваться. Лишь один из нас выйдет отсюда живым, поэтому мне следовало разделаться с ним как можно быстрее. А затем отправить на номер Лайтио сообщение, что Давид Сталь оказался двойным агентом и когда Васильев это выяснил, то приказал его убить.

В коридоре послышались шаги, затем раздался стук в дверь.

— Пора ли разогревать бочку с водой для купания? — спросила хозяйка.

Я жестом велела Давиду ответить.

— Нет пока, лучше немного позже. Боюсь, сегодня вообще могу не успеть.

— Жаль, в такой холод полезно немного погреться!

Донесся звук удаляющихся шагов. Дождь тем временем усилился, и я невольно задумалась, стоит ли вообще в такую погоду залезать в бочку с водой. Хотя, с другой стороны, если бочка стоит на улице, то сидеть под холодным дождем в теплой воде — двойное удовольствие. При ином раскладе мы с Давидом могли бы наслаждаться этим вместе. Возможно, он изначально так и планировал… А затем он на секунду вылез бы из бочки и туда совершенно случайно упал бы включенный в сеть какой-нибудь электроприбор. И все, мне конец. Хитрый план. Бой-френд и группа бывших работодателей горько плакали бы на похоронах.

— Надо признать, я просто восхищаюсь твоей находчивостью! — произнес Давид. — Как же ловко тебе удалось вырваться из лап Паскевича! Да, он совсем не такая крупная рыба, как я вначале предполагал. Возможно, он и в самом деле не стоит за убийством Аниты.

— Послушай, ты же знал это с самого начала. И не пытайся сделать вид, что эта мысль пришла тебе в голову прямо сейчас.

— Нет, не знал. Я вообще не в курсе того, что творил Васильев только в течение последних двух недель. И наконец мне удалось увидеть запись убийства Аниты.

— Запись?

— Ну да. Васильев не верит просто словам, он всегда требует видеоотчет. А потом сидит и с удовольствием просматривает по нескольку раз. Я видел это кино: как Нуутинен вышла из дома, как ты пыталась поговорить с ней, как ее похитили, а ты подняла упавший платок. Так что ты тоже попала в кадр.

— О чем, черт возьми, ты сейчас говоришь?

— Поверь, все было именно так. А ты в баре «Свобода» выпила пиво, в котором был наркотик.

— Но я была очень осторожна, я же помню, ко мне никто и близко не подходил!

— Но ты же пила пиво. И могу тебе сказать, что совсем не сложно открыть бутылку, не повредив пробку, подсыпать туда чего-нибудь и запечатать снова. Анита Нуутинен была хозяйкой дома, в котором находится бар, но именно Васильев платил зарплату бармену.

От услышанного мне стало плохо. И все же я не могла до конца поверить Давиду, уж слишком гладким и продуманным казался его рассказ.

— Да, ты права, я действительно работаю на два фронта. Васильев купил меня, и мне удалось скрыть это от Интерпола. Там до сих пор не в курсе, чем я на самом деле занимаюсь. Мне нужны деньги, которые я получаю от Васильева, потому что, если мой план удастся, мне придется стать другим человеком. Иначе мне не жить.