— Ты лжешь мне. Прекрати сейчас же.

— Я не могу тебе сейчас ничего доказать, надеюсь, что ты сможешь просто поверить мне. Я и в самом деле двойной агент, и действительно продал Васильеву немало ценных сведений о деятельности Интерпола, а также информацию по вопросам европейской энергетической политики, что в итоге, как я подозреваю, оказало влияние даже на котировку акций на бирже. Через какое-то время он стал мне доверять и поручать важные задания. Например, управление частным судном, которым он пользуется, поскольку никто из его приближенных не умеет этого делать, а чужих привлекать нельзя. Поэтому-то он назначил меня рулевым яхты «I believe». [14] Ведь если посторонний человек хоть что-то узнает о его планах, его придется убить. А лишние трупы Васильеву не нужны, по ним в какой-то момент можно выйти и на заказчика.

— Ты недавно говорил, что он распорядился убить Аниту Нуутинен. Сталь, ты противоречишь сам себе!

— Ну, в этом-то случае он нашел козла отпущения и легко отвел от себя подозрения. — Давид попытался поменять положение, но замер, когда я так вдавила дуло пистолета ему в висок, что на коже остались следы.

— Послушай, Хилья! Васильев очень не хочет, чтобы газопровод был построен, поскольку в этом случае он уже не сможет так легко зарабатывать свои нефтяные миллиарды. Поэтому-то он стремится контролировать какую-то часть дна по маршруту пролегания трубы. Пойми, это же даст ему возможность шантажировать правительства двух стран! Тем более что в Финском заливе довольно плохая экология, и никто не знает, какое влияние на нее окажет прокладка газопровода. Если решение этого вопроса зависит от чиновников, то Васильев их купит. Но возможно и другое развитие событий. Тогда ему придется действовать по-иному. Там тоже все продумано до мелочей, товар заказан, время и условия сделки согласованы. Все произойдет на следующей неделе, в день выборов президента США. Грамотно, ничего не скажешь, ведь именно к выборам будет приковано внимание всего мира. А моя задача сделать так, чтобы вместо залива у мыса Хиденниеми вещество попало совсем в другое место. И если я не справлюсь, что вполне вероятно, оно все-таки окажется в водах Финского залива.

— Что за вещество?

— Радиоизотоп стронций-девяносто. У него период полураспада — тридцать лет. Если он попадет в залив, последствия будут совершенно непредсказуемы. А у Васильева появится отличный рычаг манипулировать правительствами двух стран. Я знаю все детали этого плана и постараюсь воспрепятствовать его реализации. Так что я на самом деле не двойной, а даже тройной агент. Европол не знает о том, что я собираюсь сделать. Если бы знали, то не разрешили бы действовать, поскольку это слишком опасно. Но другого варианта нет, только я могу помешать Васильеву. Я взорву яхту «I believe». Каждый вправе иметь свое мнение относительно газопровода, но никто не вправе им спекулировать. Я должен помешать этому человеку.

Я задумалась, пытаясь сложить в голове целостную картину. Давид утверждал, что он, по сути, работал против Васильева. Но ясно, сейчас он скажет что угодно, лишь бы выпутаться из ситуации. Мы оба лгали друг другу с самого начала, так почему вдруг он примется говорить правду? Хотя я обманула его только раз. Когда сказала, что мне не особо понравилось заниматься с ним любовью.

— То есть ты имеешь в виду, я должна тебя сейчас отпустить, чтобы ты бросился в одиночку спасать целый мир?

— Не весь мир, а лишь небольшую часть Финского залива, где в детстве ходил под парусом. Понимаешь, Васильев ни за что не станет действовать открыто, только тайно. Возможно, даже в правительстве не сразу поймут, откуда ветер дует. Тем более пока неизвестно, какие меры правительство Финляндии собирается предпринять для обеспечения безопасности газопровода. Можно поставить солдат вокруг ядерной электростанции или военного объекта, но как организовать охрану того, что лежит на морском дне? А если закрыть движение лодок и кораблей в этой части залива, то поднимется шум. Свободу людей на водной глади нельзя ограничивать.

Я взглянула на связанные руки Давида. Ремень был стянут не слишком сильно, при желании освободиться несложно, хотя на это и уйдет какое-то время. Однако Давид прекрасно понимал, что я пристрелю его при первой же попытке к бегству. Но с другой стороны, ведь он тоже мог встретить меня с оружием в руках. Я мучительно размышляла.

Он не предполагал, что я знала о его работе на два фронта. Мне удалось застать его врасплох, и теперь он просто пытается спасти свою шкуру, рассказывая сказки. А может, он и в самом деле просто ждал меня на любовное свидание и ему доставляло особое удовольствие заниматься со мной сексом, прикидываясь другим человеком.

В голове у меня раздался голос Майка Вирту:

«Хилья, в некоторых вопросах ты сильно отличаешься от других студентов. Многие страдают излишней доверчивостью, ты же, наоборот, вообще никому не доверяешь. Ты не веришь в добрые намерения и никого к себе не подпускаешь. Мы учим вас защищать людей, даря им чувство спокойствия и надежности. Мы не стремимся убивать и уничтожать».

Ох, Майк… если бы я могла спросить у тебя, что же мне сейчас делать… Но не у кого было попросить совета, и решение надо было принимать самой.

— Значит, все должно случиться в следующий вторник?

— Да. Во вторник вечером яхта «I believe» отойдет от мыса Хиденниеми и отправится в открытое море. Я встану за руль, и мы поплывем в сторону Санкт-Петербурга. На борту только Васильев и несколько человек охраны. Где-то в нейтральных водах мы встретимся с другим судном, чтобы совершить сделку. Васильев получит стронций-девяносто, который, очень надеюсь, будет упакован во взрывостойкий материал, по типу черного ящика самолета. И когда мы отплывем на достаточное расстояние, я прыгну за борт, прихватив с собой радиоактивный изотоп, и взорву посудину Сюрьянена, швырнув в нее гранату. Если повезет, то прихвачу спасательную шлюпку. Ну а если нет, то утону или взорвусь вместе с остальными или получу пулю в лоб. Разумеется, если продавец не запакует изотоп как положено, то я не буду прыгать с ним в открытое море. Тогда надо будет придумать что-то другое. При самом плохом раскладе мне придется вернуться с Васильевым обратно в Хиденниеми и уж там на месте найти способ избавиться от опасного груза.