— Колдуете? — поинтересовалась Сандана.

— Да, превращаю кокосовую водку в водку из кокоса.

В первый раз за этот вечер девушка улыбнулась.

Мараван поставил форму в морозильник и проводил Сандану в гостиную. Когда он открыл дверь, пламя на фитиле дипама задрожало. Тами-лец подошел к окну и закрыл его.

— Присаживайтесь, — предложил он гостье. — Хотите чаю? Я как раз собирался себе заварить.

— Тогда и я выпью чашечку, — согласилась она.

Сложив ладони перед грудью, девушка поклонилась образу Лакшми и устроилась на подушке.

Когда Мараван вернулся из кухни с подносом, она сидела в том же положении, в каком он ее оставил. Тамилец сел рядом и приготовился слушать.

История Санданы нисколько не удивила его. Обо всем этом он мог бы догадаться и сам.

Не так давно отец и мать Санданы сговорились с родителями молодого человека по имени Падма-кар о том, что их дети должны пожениться. Обе семьи принадлежали касте вайшьев, и гороскоп давал хороший прогноз на этот брак.

Однако Сандана не хотела выходить замуж за Падмакара. С приближением свадьбы конфликт нарастал, пока не вылился в публичную размолвку в Центре общин. Дома ссора имела продолжение, в результате чего Сандана собрала сумку и ушла. Мать провожала ее со слезами, отец сказал, что назад она может не возвращаться.

— И что теперь? — спросил Мараван.

Тут она ударилась в слезы. Некоторое время Мараван наблюдал за девушкой, а потом сел рядом и положил ей на плечо руку.

Он охотно поцеловал бы ее, однако последствия этого поступка, после всего, что она ему рассказала, представлялись еще более угрожающими. Ведь она была вайшья, он — шудра. Он не смел даже и мечтать о ней.

Наконец Сандана перестала плакать, вытерла глаза и прошептала, вслипывая:

— И это при том, что я ни разу не была на Шри-Ланке.

— Что ж, можете считать себя счастливой, — ответил Мараван. — Вы не тоскуете по родине.

Она удивленно посмотрела на него:

— А вы?

— Постоянно, — кивнул он. — Эта боль не отпускает меня ни на минуту.

— Там действительно так хорошо?

— Представьте, что вы путешествуете по Шри-Ланке где-нибудь в сельской местности. Вы едете по узкой дороге, а за окнами автомобиля проплывает большая деревня. Улицы в ней усажены деревьями, в тени которых прячутся маленькие уютные домики. Иногда возникает рисовое поле, а потом снова домики. Потом появляются школьники в форме, а затем опять хижины. Иногда они стоят скученно, а потом местность снова становится редконаселенной, но они возникают снова и снова. Вы думаете, что это последний, а он оказывается первым в следующей череде строений. Шри-Ланка — один большой тропический обитаемый парк.

— Перестаньте! — перебила его Сандана. — Иначе я тоже буду тосковать!

Он положил гостью на своей кровати, среди деревьев карри, а себе соорудил постель на подушках возле стола. Они поцеловались, как брат с сестрой, и пожелали друг другу спокойной ночи. Однако потом оба долго ворочались в своих постелях.

Наутро тамилец проснулся после короткого и глубокого сна. Дверь в спальню была открыта, кровать прибрана. На покрывале лежала записка: «Спасибо за все. С.» — и номер телефона.

Дорожная сумка все еще стояла на полу.

Мараван включил компьютер и вошел в Интернет. Он регулярно заглядывал на сайты ТОТИ и правительства Шри-Ланки. Ни те ни другие не заслуживали доверия, однако, сопоставляя их друг с другом и дополняя информацией из западных СМИ и отчетов международных организаций, Мараван мог получить хотя бы приблизительную картину происходящего на родине.

Правительственные войска взяли город Мул-лайтиву и двигались дальше на север. Вскоре армия «тамильских тигров» окажется в окружении, а вместе с ней, по оценкам международных источников, около двухсот пятидесяти тысяч гражданских лиц. Обе стороны обвинялись в использовании мирных жителей в качестве живого щита. Однако в местных СМИ о надвигающейся катастрофе почти ничего не говорилось.

Несмотря на хаос в стране, пункт связи в «Бат-тикалоа-Базаре» снова заработал. Не успел Мараван встать из-за компьютера, как раздался звонок. Завтра в одиннадцать часов дня он должен был позвонить по хорошо известному ему номеру. Сестра хотела с ним поговорить.

Мараван настроился на плохие новости.

После завтрака он набрал номер Санданы. Девушка ответила не сразу.

— Не могу говорить, — сказала она. — Сейчас занимаюсь клиентом. Позвоню вам в перерыв.

— А когда он будет? — поинтересовался Мараван.

Но Сандана уже повесила трубку.

Тамилец ждал. Он сидел у телефона и смотрел на сумку, которая стояла на полу, как будто наконец обрела свое место.

Что думает Сандана? Или она не боится скандала и намерена переехать к Маравану? Вполне возможно, когда речь идет о девушке, выросшей в Европе и чуждой обычаям и культуре его родной страны. Такая пойдет и на разрыв с родителями, ради того чтобы жить с любимым человеком, и подобное здесь уже случалось.

В основном, конечно, дело касалось местных мужчин. Однако если тамилец будет жить с тамилкой без благословления родителей, да еще и не подходящей ему касты, для обоих неминуемо изгнание из общины.