- Держу пари - большинство этих негодяев только притворяются.

 - Ты не доверяешь своим соплеменникам? – улыбкой поинтересовался Францл.

 - Ты мне ближе, чем эти проклятые русские…

 Всем приходилось соблюдать осторожность. Очевидно, красноармейцы стали более опасными, со всеми их ударными отрядами, ополчившимися теперь на немцев.

 - Раньше русские просто сдавались в плен.

 - А что изменилось?

 - Теперь они предпочитают умирать! – поразился переменам Иоганн.

 Среди советских солдат хватало фанатиков, но обычно достаточно было бросить взгляд в глаза человека или на его рану, чтобы сказать, опасен он или нет.

 - Вряд ли они будут стрелять нам в спину… - легкомысленно сказал Францл.

 - Русский солдат обычно не имеет плана действий, - заметил Иоганн, -поэтому он страшен своей импровизацией.

 Гитлеровец приблизился к человеку, лежавшему лицом вниз. Толкнул его ногой, русский зашевелился и застонал. Подошёл Майер и хотел перевернуть человека, чтобы посмотреть, что с ним.

 - Ой, оставь его, - сказал Францл и указал.
– Посмотри на кровь.

 - Ясно!

 Солдаты спокойно пошли дальше, никто и не подумал внимательно взглянуть на раненого в бою. Потом что-то произошло. Сзади послышалось шутливое: «Пок-пок-пок».

 Фом закричал и схватился за правое ухо. Иоганн обернулся и увидел, что человек с большим кровавым пятном на груди приподнялся и выстрелил из пистолета ещё раз.

 - Фом!
– отчаянно крикнул Францл.

 Тот уже упал как подкошенный, зарывшись пальцами в снег, конвульсивно дёрнулся и затих.

 - Какая глупость, погибнуть так! - воскликнул он.

 Францл долго смотрел на мёртвого друга, потом перекрестился. Его лицо страшно изменилось, как будто он натянул маску, с искажёнными чертами лица.

 - Подонок! – грозно прошипел он.

 Подбородок мстителя выдвинулся вперёд, губы сжались в тонкую нить с горестными морщинами в углах рта, глаза опасно сощурились подобно щели дота.

 - Ты заплатишь за него!
– Он повернулся и пошёл назад, не обращая внимания на стрельбу в его направлении со стороны русского.

 Надеясь спастись, тот лёг так же, как и до этого, лицом в землю, делая вид, что ему ни до чего нет дела. Но когда Францл приблизился, он всё понял.

 - Нет! – красноармеец захныкал, умолял, даже спустил штаны, чтобы показать ужасную рану на верхней части бедра, говорил, что всё равно умрёт, и крикнул:

 - Камерад пощадите!

 Францл остался непреклонным. Его руки опустились, взяв в железные тиски шею вероломного русского, и Францл держал его, не ослабляя свою мёртвую хватку, до тех пор, пока в последней судорожной конвульсии остатки жизни не покинули бренное тело.

 - Это тебе за нашего казака. – Сказал он и вытер руки о замызганные штаны.

 К утру 12 ноября 1942 года 6-я армия Вермахта контролировала девяносто процентов территории Сталинграда. 62-я армия РККА сохранила за собой два небольших плацдарма на правом берегу Волги: на севере – около 1000 человек бились в районе рынка и Спартаковки; в центре – 500 бойцов сражались в районе завода «Баррикады».

 В течение следующих пяти дней немецкие атаки разделили советские войска на несколько изолированных частей. Русские отчаянно дрались в окружении, отступать им было некуда, сдаться в плен они уже не могли.

 Советская группировка на севере, атакованная частями 16-й таковой дивизии, сократилась до трёхсот человек. Чуйкова беспокоила и новая проблема – лёд на Волге, из-за которого прекратилась переправка войск, никак не укреплялся. Попытки организовать снабжение армии по воздуху окончилась неудачей – она контролировала лишь узкую полоску земли на берегу, иногда всего сотню метров вдоль Волги. Поэтому сброшенное с неба часто попадало в руки немцев и красноармейцы голодали.

 Снабжение продовольствием гитлеровцев было не в пример лучшим. Каждый вечер грузовик походной кухни батальону привозил горячую еду. Он не мог подобраться вплотную из-за сплошных завалов и останавливался за несколько сотен метров до позиции роты Майера.

 - Кто-то наверняка заблудится, разыскивая его. – Однажды пошутил Францл.

 - По-моему мы здесь все давно заблудились… - ответил Иоганн.

 В то время как правило, русские бипланы, которые немцы называли «зингеры», потому что их моторы звучали, как старые швейные машинки, - летали над головами солдат.

 - Нужно кому-то выползти из укрытия и притащить еду. – Велел бледный лейтенант Штрауб. – Кто пойдёт?

 - Я ходил вчера…

 Самолёты сбрасывали осколочные бомбы, столько же на немецкие позиции, сколько и на свои. Несмотря на это, подразделение Иоганна отряжало по одному солдату от каждого отделения за горячей едой в специальных термосах.