Лукка терзал ее рот страстными поцелуями. Она задыхалась, но… целовала его не менее страстно. Такого восторга она никогда в жизни не испытывала. Время остановилось. Она попала в сказочную страну.

Аннабел не слышала стука в кухонную дверь, но Лукка вдруг оторвал губы от ее губ и со стоном сел. Он красив, как греческий бог. Даже красивее.

Упорный стук продолжался.

– Кто-то хочет вас видеть.

– Наверное, это Базилио с поручением от вашего отца. Видно, что-то важное, но странно, почему он мне не позвонил. У него же есть номер моего мобильного.

Смущенная и растрепанная, Аннабел освободилась из объятий Лукки и встала с кровати. Кожа горела от его небритых щек.

– Оставайтесь здесь, Лукка. Я посмотрю, кто это.

– Поскорее возвращайтесь. – Глаза у него были затуманены от жарких поцелуев.

Она плотно закрыла дверь спальни и побежала на кухню, на ходу затягивая пояс халата.

– Кто здесь? – спросила она, не открывая входной двери.

– Синьорина Марш? Это Фортунато Коломбари.

Внук Гвилио. Сделав глубокий вдох, она отворила дверь. На пороге, раскачиваясь на каблуках, стоял подросток лет шестнадцати – семнадцати, кареглазый, со светло-русыми волосами. Он с любопытством уставился на нее. Интересно, заметил или нет распухшие губы – результат пылких поцелуев Лукки?

– Мама прислала меня узнать, не нужно ли вам чего-нибудь, – объяснил он на приличном английском.

– Как мило с ее стороны. Мне очень приятно познакомиться с тобой, Фортунато.

– И мне тоже. Мама прислала вам свежих дынь. Я положу их на стол. – И, не дожидаясь приглашения, он вошел на кухню с корзинкой дынь.

Аннабел закрыла дверь и обернулась. И тут увидела то, что, несомненно, увидел он.

Лукка очень устал прошлым вечером и, стянув с себя одежду, бросил ее на стул. Носки и ботинки валялись на полу, один ботинок – на боку. Хотя он принес посуду из гостиной, но не вымыл после завтрака, которым вчера угощал Стефану.

Аннабел в таком смятении выбежала из комнаты Лукки, что сразу ничего не заметила, но Фортунато, разумеется, все оглядел и пришел к выводу, что она живет здесь не одна. И к тому же не отличается аккуратностью.

– Фортунато, спасибо за дыни. И поблагодари свою маму.

Мальчишка скосил глаза на белые брюки карго и голубую спортивную рубашку. Он произнес:

– Я передам ей, что вы хорошо проводите время в Италии.

Аннабел почувствовала, как краска прилила к лицу.

Уже у двери Фортунато задержался.

– Вы еще более squisita[18] , чем говорил дедушка Гвилио. Женщины в нашей семье станут вам завидовать, а мужчины захотят с вами познакомиться. – Он послал ей воздушный поцелуй. – Ciao, signorina.

– Ciao. –Она смотрела, как он уезжает на шикарном вояджере «амальфи» цвета шампанского.

– Вы покорили сына Руджеро. – Подошел Лукка и обхватил за талию. Она ощутила на затылке тепло его губ. По телу струйками пробежало желание.

– Лукка, он знает…

– Он знает, что в доме есть мужчина, – сказал он, прижав губы к ее шее. – Но он не знает кто. Как только он расскажет своей маме, что у меня в доме остановилась squisita signorina,как она тут же заявится с визитом. Не все ли равно? Папа знает, что я дома. – Лукка развернул ее к себе лицом и обвил руками шею. Жаркий поцелуй в губы лишил ее сил.

Аннабел могла бы долго находиться в его крепких руках, но ей совсем не хотелось быть застигнутой врасплох матерью Фортунато, поэтому она отодвинулась от Лукки.

Он внимательно смотрел на нее сверху вниз.

– Не волнуйтесь. Фортунато вполне безобиден.

– Но он расскажет всем, что у синьорины Марш есть любовник.

– Вас это пугает?

– Да.

Он сдвинул черные брови и сжал ей плечи:

– Что-то мне подсказывает, что это связано с вашим бывшим мужем.

– Что?!

У него дрогнул уголок чувственного рта.

– Некоторые женщины испытывают вину оттого, что не находят счастья с другим мужчиной после развода. Им все еще кажется, что они любят бывших мужей и ждут, что они к ним вернутся.

– Вероятно, вы знали таких женщин, но это абсолютно безумная теория и ко мне не относится! – крикнула она.

– Разве?

– Что ж, можете заглянуть в мое сердце, и тогда вы узнаете, что в нем не осталось и следа от Райана, потому что он перестал для меня существовать в тот день, когда я узнала о его предательстве.

Он задумчиво на нее смотрел, а она испугалась, что если они будут продолжать в том же духе, то их обоюдная страсть может никогда не возобновиться.