Шрифт:
– Все… Можно ехать… – мертвым голосом произнес Кром. И я вдруг поняла, что боюсь. До смерти боюсь увидеть взгляд Бога-Отступника. Поэтому сидела, не шевелясь, до тех пор, пока не заскрипело седло кобылки Крома. А потом легонько сжала бока своей. Надеясь, что она догадается последовать за лошадью Бездушного.
Догадалась. И довезла меня сначала до Северных ворот Меллора, а потом и до Найты [88] .
Журчание речушки подействовало на меня успокаивающе, и через какое-то время я, наконец, решилась открыть глаза.
88
Найта – река, протекающая около Меллора.
Лучше бы я этого не делала: мой взгляд сразу же наткнулся на Меченого, стоящего по колено в воде. И прикипел к огромному шраму от ожога, некогда превратившего его спину в одну сплошную рану.
«Бедняга…» – невольно подумала я. А потом ужаснулась, сообразив, что сочувствую слуге Двуликого!
Я тут же осенила себя знаком животворящего круга, прошептала «спаси и сохрани» и… задумчиво склонила голову к плечу:
«Умение сочувствовать – это дар Вседержителя, одна из способностей, отличающих Истинно Верующего от слуг Двуликого. Если вы способны сочувствовать другому, значит, Бог-Отец – с вами…»
«Со мной? Даже сейчас?» – мысленно спросила себя я, потом поняла, что эта мысль – знак божий, и с благодарностью посмотрела на небо.
Небо не ответило. Но мне этого уже и не требовалось, так как в моей душе затеплился огонек надежды. Надежды на то, что через пару часов я, наконец, доберусь до замка графа Грасса и получу ожидаемую помощь…
Помощь?! Увидев высоченные стены замка Рендалл, Меченый осадил кобылку и… торопливо развернул ее мордой к Меллору!!!
У меня перехватило дыхание – до замка, а значит, и до моего спасения, оставалось чуть больше перестрела, а он… он явно собирался ехать куда-то еще!
Увидев выражение моего лица, Кром пожал плечами и показал рукой за спину:
– Стяг…
Я непонимающе оглядела высоченные стены, опущенный мост, распахнутые ворота, ажурную башенку на крыше донжона, сторожевую башню и… вздрогнула: над ней реяло оранжевое [89] знамя Варланов!
– Н-не поняла? – еле слышно пробормотала я.
– Мятежники… – односложно ответил Бездушный и скрипнул зубами.
– …Их было слишком много! – баюкая культю, раз за разом пьяно твердил старик. – И им помогал кто-то из своих.
89
Цвета рода Варланов – оранжевый с черным.
– Кто? – пятый или шестой раз спросил его сосед по лавке и, не дождавшись ответа, вспылил: – Да ответь же, наконец, Двуликий тебя забери!!!
– Откуда ему знать? – угрюмо буркнула пробегавшая мимо подавальщица. – Звар спал. В людской. А проснулся, когда замок был уже захвачен.
– А руку где потерял? – не унимался говорливый. – Разве не в бою?
– В каком бою, окстись! – рявкнула женщина. – Оранжевые вырезали солдат его светлости ночью, спящими. А слугам мужеского полу поотрубали десницы уже поутру.
– Зачем?
– Иди и спроси! – тарелка с кашей с грохотом опустилась на стол, чуть не вывалив свое содержимое на колени говорливому. – Только не забудь надеть что-нибудь алое с серебром.
Говорливый заткнулся. А вместо него заговорил Меченый. Вполголоса. Так, чтобы его не услышали за соседними столами:
– Где еще вас могут приютить, леди?
Приводить в маленькое и тихое Саммери [90] вошедшего в полную силу слугу Двуликого, да еще и служащего вместилищем для Бога-Отступника, я не собиралась. Поэтому пожала плечами и как можно равнодушнее пробормотала:
90
Саммери – баронство на северо-востоке Вейнара. Лен, принадлежащий деду Мэйнарии по материнской линии.
– В Авероне. Отец…
Меченый нахмурился и сжал ручищи в кулаки. А мужик в рваном зипуне, сидящий за соседним столом, видимо, услышав слово «Аверон», мрачно пробормотал: – А в столице вообще творится ужас что! Мой свояк – голубятник у его светлости Грасса Рендалла. Он говорит, что люди графа Иора убили Латирдана Шепелявого, захватили королевский дворец и теперь режут всех, у кого в кошеле есть хотя бы копье.
– Зачем? – непонимающе спросил говорливый.
– Как зачем? Чтобы освободить город от лишних ртов и сделать чужие имения своими, – криво усмехнулся мужик с присыпанными мукой волосами.
– В столицу… идти… нельзя… – зачем-то пощупав свой посох, отрывисто сказал Меченый. – Где еще?
– А в Светлом лесу оранжевые постреляли отряд барона д’Атерна, мчавшийся на помощь его величеству, – отхлебнув пива, продолжил родственник голубятника. – Говорят, там вся дорога завалена трупами…