покатав на языке это московское обращение «молодой человек».

– Вы по поводу работы? – бросил он, смерив меня, как мне показалось,

неодобрительным взглядом.

– Я уже здесь работаю. Мне надо к Ирине Мухамедовне.

На лице парня промелькнула заинтересованность.

– Ирина Мухамедовна в седьмом кабинете. Там.

Он махнул рукой в конец коридора.

– Спасибо.

Я двинулась к двери с золотистой табличкой: «Чистая Жизнь.

Администрация».

– Удачи, - крикнул мне вслед парень.

Я не обернулась и не ответила. Белобрысый мне не понравился. Нет,

внешне он был очень даже ничего: подтянутый, аккуратный, но с лица его

сквозило желание всем понравиться, всем угодить.

– Проходи, Марина.

Ирина Мухамедовна сразу узнала меня.

– Здравствуйте.

– Проходи. Присаживайся.

Я опустилась в мягкое кресло, обитое черной матовой кожей.

– Выучила?

Я кивнула.

– Давай сюда листок.

Я протянула Ирине Мухамедовне тетрадный листок, исписанный ровным

подчерком. Этот листок мне дала Илана.

«Заучи эту дребедень, - сказала она. – В нашей работе – это самое

главное».

– Хорошо, - толстые пальцы Ирины Мухамедовны сомкнулись над бумажкой,

и та исчезла, как у фокусника в цирке.

Ирина Мухамедовна пару мгновений рассматривала меня, улыбаясь, потом

сказала:

– Марина, ты умная девочка, и понимаешь, что написанное в этой бумажке, -

лишь, так сказать, основа. Просто краткое описание нашего товара. Его нужно

продать, а здесь все средства хороши, так что ты можешь говорить клиенту, что

хочешь. Хоть о том, какого волшебного цвета у него глазки. Главное, всегда помни

о цели. Цель – уломать человека купить товар.

«Уломать», - резануло слух.

– Я понимаю, Ирина Мухамедовна.

– Вот и прекрасно. И не бойся ошибиться. Мы все так начинали – с проб и

ошибок.

Ирина Мухамедовна говорила, а я смотрела на ее верхнюю губу. На ней

росли едва заметные черные усики.

– Возьми, - Ирина Мухамедовна протянула мне какую-то тряпку.

– Что это?

– Это твоя униформа. Пойди и переоденься.

Она указала мне на ширму в углу кабинета. Я покорно проследовала туда.

За ширмой стояли зеркало и вешалка.

Я развернула данную Ириной Мухамедовной тряпку: зеленое, довольно

короткое платье с глубоким декольте. Да я ни за что такое не надену! Что мне

подсунула эта усатая тетка? Зачем я здесь вообще?

Поезд на Изюминск разводит пары на вокзале… Спешат по перрону

опаздывающие пассажиры – с детьми, с баулами…

Быстро стянув свитер и джинсы - ой, холодно!
– я напялила платье.

Посмотрелась в зеркало. Удивительно, но оно подошло мне по размеру, и

выглядела я в нем совсем неплохо.

– Мариночка, - голос Ирины Мухамедовны доносился глуховато, как с того

света. – Не задерживай, пожалуйста, ты у меня не одна!

Я вышла из-за ширмы. Солнечный луч, проникший в окно, осветил меня. Я

знала, что мои волосы вспыхнули красным огнем.

– Какая красотка, - воскликнула Ирина Мухамедовна. – Тебе всегда надо

платье носить.

– Спасибо, - смутилась я.

– Вот только, - Ирина Мухамедовна показала рукой на свою огромную,

скованную блузкой грудь. – Оттяни ткань немножко вот здесь, чтобы грудь твоя

была более заметна.

– Зачем?

– Делай, что говорят.

Поезд на Изюминск медленно отвалил от дебаркадера и пополз прочь от

вокзала…

Я дернула платье на груди, так, что оно чуть не порвалось.

– Ну-у, - засмеялась Ирина Мухамедовна. – Это чересчур. Немножко… Вот

так.

– Можно идти, Ирина Мухамедовна?

– Иди. В третий кабинет. Там сегодня Илана. Она тебе поможет.

Илана и вправду была в третьем кабинете. Одетая в строгий деловой

костюм, с аккуратно зачесанными назад волосами, она выглядела солидно.

Кроме Иланы в кабинете находились две девушки в похожих на мое

платьях. Они сидели за столами, а перед ними, на стульях – пожилой мужчина со