Солнце ударило по глазам ослепительной вспышкой. Игорь выскочил прямо на сожженный дотла грузовик, от неожиданности споткнулся и свалился в кювет. Дно кювета было засыпано потемневшими стреляными гильзами.

–  Иван!

–  Здесь мы,- отозвался Иван сбоку. Он сидел на краю кювета и жевал сухую травинку. Ганимед, проводя ладонью по вспучившейся краске на дверце машины, рассматривал пулевые пробоины, пробившие металл насквозь.

–  Что здесь было?- спросил Игорь, разглядывая раскуроченную автоколонну, загромоздившую дорогу.

–  Тренировочный полигон спецотряда миротворческих сил,- ответил Иван, продолжая смотреть в ту же точку.- Особого отдела службы информационной безопасности. Попутно на спецотряде отрабатывали технологию применения анизотропного гипноза. Восемь лет назад все начиналось отсюда. Потом проект был закрыт. Спецотряд переформировали в российское отделение "СБИТ" - Службу по Борьбе с Информационным Терроризмом. Технологию анизотропного гипноза доработали и ограниченно легализовали. Теперь гипноизлучатель малой мощности используется в каждом игровом шлеме. Карта за картой, полигон разросся до размеров планеты. В разных углах стали кучковаться автогонщики, любители пострелять, подраться на мечах или военных истребителях. Используют этот мир и в других целях. Один из примеров ты сегодня видел. Тайные переговоры. Ну, и вполне легальные конференции проводят, разумеется.

–  А наша игра… Ее когда-нибудь разблокируют?

–  Игра…- Иван выплюнул травинку.- Эта игра была создана с единственной целью - натаскать экспертную систему идентификации цели киберснайпера до возможного предела. Толпы великовозрастных лоботрясов несколько лет изощрялись в способах обойти "Стража", добровольно и задаром создавая главную составляющую оружия, которое теперь существует в реальности, и чертовски эффективно истребляет живых людей.

–  Надо же… Я и не думал, что…

–  Вот,- обернулся Иван, подняв указательный палец,- ключевая фраза, с которой начинается любая катастрофа.

Игорь помолчал, глядя, как Ганимед продолжает осматривать сожженный грузовик.

–  А брат… Ты хотел сказать…

–  Он командовал спецотрядом. Видишь разбитый БТР? Идем ближе. Ганя, чего ты там увидал? Пошли.

–  Я не знаю…- растерянно сказал Ганимед.- Какое-то странное чувство… Как будто я видел все это во сне…

–  Тебе снились сны?

–  Раньше - нет. Потом, когда я оказался в этом теле… Странные сны… Надо же, даже голова немного закружилась…

Иван выплюнул травинку и покачал головой:

–  Кажется, тебе АГИ не на пользу. Не стоит здесь задерживаться.

–  Но БТР посмотрим?- попросил Игорь.

–  Ладно,- нехотя согласился Иван.- Еще пару минут, и выходим.

Репьев быстрым шагом направился по сожженной траве к разбитому бронетранспортеру, на котором сверкали бронзой две фигуры. Два солдата, один из которых, выставив перед собой руку, прикрывал другого. Лицо второго показалось Игорю очень знакомым.

–  Это же Олег!- узнал он.

Иван кивнул.

–  А этот, первый, кто?

–  Андрей Птица,- тихо, но отчетливо сказал Ганимед. Он покачнулся и привалился к обгоревшему борту БТРа,- Ваня, это я… Ванька…

Иван ошеломленно обернулся. Ганимед из последних сил цеплялся за бурую броню, сползая на выжженную землю:

–  Игры… в солдатиков,- бормотал он.- Хочешь кое-что узнать… Проект АГ-12… Я помню, помню… Академия Героев… Это я, Ваня…

–  Я понял, понял!- крикнул Иван.- Выходи! Немедленно выходи из игры!

Но Ганимед уже потерял сознание.

–  А, дьявол!- чертыхнулся Иван, открыв спрятанную в наруче консоль.- Придется отключить его снаружи. Игорь, не стой столбом, выходи!

Фигура Ивана замерцала и растворилась. Игорь нагнулся над Ганимедом. Тот по-прежнему не приходил в сознание. Подумалось, что надо дождаться, когда Иван отключит его, тогда уже и выходить из игры самому.

Сзади послышался чей-то крик. Игорь вскочил, и тут же чуть не рухнул от резкого головокружения. Небо и земля на несколько мгновений поменялись местами. По выжженному небу, вверх ногами, к нему скользил какой-то нечеткий, похожий на человеческий, светящийся силуэт, и беззвучно звал. Звук его голоса, казалось, не передавался по воздуху, а возникал прямо в голове:

–  Левушкин, постой! Левушкин!

Потом опаленное небо полыхнуло пронзительно-голубым, а БТР вдруг раздулся и превратился в огромный киберэкскаватор. Игорь увидел мелькнувший перед ним здоровенный ковш, и летящее в лицо жесткое колючее облако пара и пыли. Его пронзила дикая боль, разрывающая на куски, превращающая тело в одни воспаленный нерв. Игорь раскрыл рот в беззвучном крике, сознание рванулось прочь и швырнуло его, обессиленного, на жесткий диван в комнату отдыха. Покатилась и загремела сбитая со стола кружка. Игорь, наконец, открыл глаза и судорожно вздохнул, вцепившись в подлокотник.