–  Пора,- сказал лейтенант, поднимаясь в полный рост.- Ох, и не люблю я помирать…

Автомат конвульсивно забился в его руках, как большая умирающая птица, мелко и часто. Дымящиеся гильзы градом посыпались в песок. И горячая пуля уже летела в его горячую голову. Но Андрей знал, что делать. От удара под коленки Олег свалился, как подкошенный, и очередь, направленная в него, просвистела мимо. Лейтенант поморщился от ушиба.

–  Черт!

–  Нашел время геройствовать!

–  Классная подсечка!- завопил Репей.- Теперь мы им покажем! Ух, как мы им покажем! Предохранители поплавятся!

–  Давай ракету!- крикнул Андрей.- Давай! Жми, пока не перегорело!

–  Предохранители, говоришь?- прищурился Левушкин.- Дурачье. Мелюзга босолапая. Не так-то это просто. У них вся карта крапленая. Пошалить хотите? Ну что же, давайте будем пошалить. Мне это все тоже во где. Репей, на тебе бензовоз. Рви его к чертовой матери. Дым нас прикроет.

–  Есть, командир!- обрадовался ефрейтор, заряжая обойму зажигательных в автомат.- Вот за что я тебя люблю, так это за минуты просветления. Дадим-ка им жару!

Лейтенант поднял ракетницу и выстрелил. На выгоревшем полотнище неба вспыхнули две яркие белые точки. Очередь Репейника прошила цистерну бензовоза. Бензин вспыхнул, и через несколько секунд взорвался. Пылающий шар ударил вокруг раскаленной взрывной волной. Занялась пламенем сухая трава, затлели чахлые кусты, закоптила колесная резина. Над землей потянулся ядовитый черно-желтый дым. Рядом, за спиной, натужно взревел мотором БТР, неуклюже перевалился через кювет и замер в ожидании сигнала.

–  Атака!- выкрикнул лейтенант, снова поднимая ракетницу.- Атака!!!

И это слово, словно распрямившаяся пружина, в одно мгновение подняло всех оставшихся в строю тридцать человек. Атака! Красная ракета прожгла зенит. Атака! Тяжелая туша БТРа скрылась в удушливом горьком дыму. Атака! Горящая земля уходит из-под ног неровными большими скачками. KFOR, KFOR, KFOR, KFOR - белые буквы на касках и спинах. Горячий автомат рвется из рук, остервенело плюясь оранжевым дульным огнем. Атака! Гулкая, непрерывная пулеметная дробь. Желтые трассы сшивают свинцовыми иглами дымные клочья, сметая на своем пути все живое, вжимая его в пепел, в черную копоть. Атака! Атака! Слепящий сноп гранатного разрыва впереди.

Закашлявшись в едком дыму, Андрей привалился спиной к закопченной броне БТРа, от которой то и дело с привизгом отлетали пулевые рикошеты. Откуда-то сбоку, из мутной полутьмы, вынырнула серая тень Левушкина.

–  Подбили, суки!- чертыхнулся лейтенант, пристраиваясь рядом.- Куда мы теперь без машины?! У этих гадов патронов - несчитано. Слышь, молотит, не переставая!

–  Что?!- переспросил Андрей.- Говори громче, не слышно! Что будем делать? Люди залегли!

–  Вижу, не слепой!

Из дыма возникла еще одна тень.

–  Потеснитесь-ка, товарищи начальники!- прокашлял чумазый как черт Репей, охлопывая себя по тлеющим местам.- Однако, горим на работе?! Вас еще игры эти не достали?

–  Что?!- не расслышал Андрей.

–  Игры! В солдатиков! Хочешь узнать кое-что о проекте АГ-12?

–  О чем?!

–  Об Академии Геро…

Пуля попала ему в висок. Репей нелепо дернул головой, обмяк и подогнул колени, ткнувшись лицом в землю.

–  Репьев! Ванька!!!

–  Дотрепался,- констатировал Левушкин.- Оставь его!

–  Ну, я им, гадам!.. Гранаты к подствольнику есть?!

–  Одна!

–  Давай!

–  Я сам! Сам! Огнем прикроешь!

Лейтенант зарядил подствольный гранатомет и осторожно выглянул из-за борта машины.

–  Черт! Ни пса не видно, все в дыму!

–  Бей только наверняка!- крикнул Андрей.- Не погасим пулемет - нам кранты, граната последняя!

–  На броню!- кивком указал Левушкин.

–  Давай! Разом!

Они вскарабкались на горящую машину, откуда "зеленка" была видна, как на ладони, и Андрей ударил по кустам длинной непрерывной очередью. Пули срезали тяжелые ветки, срывали листву, заставляя тех, кто прятался там, в их густой полуденной тени, прекращать огонь, вжимаясь в жесткую сухую траву.

–  Суки!.. Это вам за Ваньку!..

Первый рожок растаял почти мгновенно, и Андрей быстро сменил его на второй. Его автомат затрещал было снова, но почти тотчас же щелкнул и смолк, поперхнувшись перекошенным патроном. Андрей, сдирая кожу с пальцев, рванул на себя затвор, но его заклинило намертво.