–  Что ты имеешь в виду, сержант? Пятой категории нет.

Вынув из ранки в ноге лошади маленькую острую деревянную палочку, похожую на зубочистку, Левушкин тотчас выключил фонарь и вновь опустил забрало шлемного экрана, оглядывая окрестности:

–  Нужно немедленно уезжать отсюда, Йозеф. Мы одни не справимся с хорьком. Только спровоцируем его. Это не просто робот. Это не бытовой агрегат, а военная техника, кибер-диверсант.

–  Как это есть?

–  Йозеф, некогда объяснять. Нам нужна связь. Идем к машине. Будь начеку. Хорьки любят устраивать засады.

–  Я не слышал о таких киберах,- недоверчиво заметил Штольц, но дезинтегратор с предохранителя снял и затвором клацнул.

Машина стала заметно ниже. Издали казалось, что поземка просто успела замести дорогу. А вблизи все стало яснее ясного.

–  Все четыре колеса пробиты!- чертыхнулся Штольц.- Die Teufelei!

–  И окно разбито,- предупредил Олег.- Осторожнее, он может выстрелить отравленным дротиком.

–  Ты его видишь?

–  Нет. Но это ничего не значит. Хорек в засаде почти не нагревается, а пока он не движется, обнаружить его невозможно.

Штольц прикрыл бронеперчаткой незащищенную забралом часть лица и осторожно заглянул в окно:

–  Связи нет. И не будет. Спутниковый телефон уничтожен. Сотовая связь не достает сюда. Мы есть отрезаны. Что теперь?

Левушкин, не отрываясь, просматривал показания сканера.

–  Надо вернуться в дом. Здесь опасно. Хорек наверняка в засаде. И, может быть, гораздо ближе, чем ты думаешь.

–  В машине, кажется, ничего нет. Где он может прятаться?

–  Там, где его труднее заметить. У источников тепла.

На трансформатор подстанции они оглянулись одновременно. И тотчас длинное веретенообразное тело хоря, тускло блеснув чешуйками брони, скользнуло сверху стальной молнией прямо в снег. Штольц не успел даже поднять оружие.

–  Он под нами!- крикнул Олег.- Под землей! Ориентир - на два часа! Дистанция шесть метров! Бей шокером!

Йозеф поспешно принялся заряжать гарпун.

–  Три часа, дистанция десять метров,- докладывал Олег.- Двенадцать. Пятнадцать. Все, он вне досягаемости. Нам его не догнать.

Штольц изрек непристойное немецкое ругательство.

–  Подожди чертыхаться,- посоветовал Левушкин.- Мы зевнули фигуру, но партия еще не проиграна. Ход за нами.

–  Я не знаю этой игры,- возразил Йозеф.- У нее другие правила.

–  А мне приходилось играть по этим правилам,- сказал Олег, продолжая внимательно следить за показаниями сканера.- Линия тянется с юга. Хорек ушел на север. Ему больше негде брать энергию. Он вернется, Йозеф. Куда ему деваться? Непременно вернется. А уж мы его встретим.

***

–  Может, здесь чего найдете,- сказал Федотыч, осторожно приоткрыв дверцу кладовой.- Тут много чего. Прибраться только недосуг, извиняйте. Мужики уезжали - барахлишко оставили. Или кто помер если - бабы тоже мне хлам несли. А чего, не выбрасывать же.

Йозеф снял со стены карабин.

–  Удивительно,- заметил он, разглядывая дату выпуска.- Винчестер позапрошлого века. Это есть антикварная вещь, и в прекрасном состоянии…

–  Так ведь к нему патронов не было,- пояснил старик.- Никто достать не мог. А без патронов он - что? Палка красивая.

–  А это откуда?- спросил Олег, снимая крышку с патронного ящика военного образца.

Старик мельком взглянул на позеленевшие гильзы в локоть длиной:

–  Это-то? От соседа моего, Петра Сергеича, осталось, царствие ему небесное. Он тут, недалече, на вертолетной точке работал. Так полигон там был, самолеты пристреливали, ага. Ну, он и взял. Больше-то нечего было. Тушенку еще возил, так ее, понятное дело, съели. У нас ведь как: кто что может, то и тырит, ага. Денег тогда месяцами не платили, а жить-то надо. Даром ведь ничего не дают.

Штольц нахмурился, разглядывая содержимое кладовки:

–  Сержант, это есть целый арсенал. Мы должны сообщить куда положено. По закону это все подлежит изъятию. Тут взрывчатки на десять диверсий!

–  Йозеф, уймись,- посоветовал Олег.- Ты что, никогда не был в сарае у русского мужика? Тоже, нашел террориста… Лучше думай, как этот арсенал к делу приспособить.

–  Да и не мое это вовсе,- обиделся Федотыч.- Прибрал, чтобы не валялось-то, мало ли что. А он возмущается! Тоже мне, законник нашелся. Ты поживи здесь, поживи, в глухомани-то, посмотрим тогда! Ишь, законник он…