Руслан смотрел на демона не в силах оторвать взгляд. Тот стоял, сжав огромные кулаки, и буравил пришельца взглядом глубоко посаженных, горящих красным глаз.

Вот он открыл рот, и Руслан почувствовал, как дрожит земля от звука его голоса. Он сам завибрировал, как камертон в руках настройщика.

– Кто ты?

Удивительно, но Руслан еще сохранил возможность говорить.

– Посредник… Я новый посредник! – Голос звучал хрипло, каждый звук приходилось выталкивать из себя усилием воли.

Демон захохотал, откинувшись назад корпусом и запрокинув голову.

– Я вместо Сергея буду! – торопливо крикнул Руслан, понимая, что делает что-то не то, что время уходит, приближая его к последней черте. – Остальное все останется как прежде! Ты будешь получать жертву, как всегда, по четвергам. Только приводить ее буду я.

Руслан облизал пересохшие губы.

– Ты согласен? – наконец спросил он.

– Да! – заревел демон.

Он неуловимо быстрым движением оказался в метре от Руслана и замер, вглядываясь в лицо человека. Смрадный дым вновь окутал его, забивая Руслану легкие и глаза. Парень поразился, каким жаром веет от демона и как он сам ничтожно мал по сравнению с ним. Не зная, что делать, Руслан протянул дрожащую руку, желая скрепить договоренность рукопожатием.

Демон взмахнул рукой и вонзил коготь среднего пальца в горло Руслана. Брызнула струйками кровь, орошая куртку человека и ладонь демона. Руслан успел осознать, что случилось, он хотел крикнуть, но горло было перекрыто пробившим его когтем. Только кровь запузырилась вокруг дырки, и все.

Насладившись мучениями жертвы, демон легким движением лапы оторвал Руслану голову. Несколько секунд он смотрел в мертвые мутные глаза, но потом голод дал о себе знать. Демон припал к разорванной шее и одним мощным хлюпающим вдохом высосал из головы кровь. Потом привычно проткнул когтем указательного пальца череп и высосал жирный мозг. Обезглавленное тело демон забросил в цех, откуда тут же раздались вой и рычание притихших было тварей. Голова полетела следом.

Филин и отец Слава вышли на крыльцо мэрии и остановились, глядя на площадь. Несколько сотен человек, преимущественно женщины и дети, сосредоточенно ковырялись в грядках, стараясь сделать как можно больше, пока стояла сухая погода. Опускался вечер, но было еще светло. Облака второй день чуть ли не растворялись в вышине. Заходящее солнце немного просвечивало сквозь них, так что можно было видеть такие редкие на улицах города тени.

– А я в выходные порыбачить любил за город выехать, – вспомнил вдруг отец Слава. – Осенью хорошо бывало, когда до дождей… Солнце, тепло еще, а комарья нет. Таких чушек таскал, что только в путь!..

– Да ладно заливать, – дохнул на него свежим перегаром Филин. – Знаем, как вы за город выезжали.

– Ну, рыбу-то тоже ловили, – с достоинством ответил отец Слава.

Они помолчали, провожая взглядом пронесшегося куда-то мальчишку в перепачканной землей синей облезлой курточке.

Отец Слава открыл рот, намереваясь сказать что-то еще, но не успел. Все, что они видели перед собой, резко сдвинулось, смещаясь, но оставаясь на месте. Стало страшно так, что захотелось броситься бежать прочь, не оглядываясь и голося во все горло. Такого не было уже больше десяти лет. На площади раздались крики ужаса; заорали, заплакав навзрыд, взрослые и дети.

Небо закрыла черная тень. Упав с высоты, демон перед самой землей взмахнул огромными крыльями, обдав людей вонючим дымом и жаром собственного тела. Крутое пике, и он опять взмыл в высь, исчезнув за линией домов.

Когда вернулась способность думать и говорить, мужчины на крыльце мэрии увидели лежащие на ступенях два белесых шарика с неопрятными красными волокнистыми шлейфами, испачкавшими гранит. Отец Слава подошел поближе, хотя и так уже прекрасно видел, что это вырванные с корнем глаза. Радужка все еще была ярко-синей, только помутнела и перестала блестеть.

– Красивый был парень все-таки, – смиренно сказал отец Слава.

– Неделю можно спать спокойно, – в тон ему отозвался Филин и пошел обратно к себе в кабинет. – В конце концов, надежды-то особой и не было…

– Это так, – поспешил за ним отец Слава. Ему тоже захотелось выпить. И сразу стакан, и водки – побольше и покрепче, чтобы оглушить хоть на несколько минут мозг.

Чем дальше мы отходили от гор, тем гуще становился лес, пока не стал таким же, как рядом с Уральском. Мы шли уже третий день. После битвы демонов на вершине горы мы продвинулись не меньше чем на триста километров – увиденное подстегнуло всех, и меня с Дмитрием тоже. Хотелось оказаться подальше от того места.

С этой стороны от горного кряжа начиналась широкая долина, поросшая лесом. Ни жилья, ни дорог здесь практически не было еще до Первой Кары, и ориентироваться тут мог только такой опытный в этих делах человек, как Иваныч. Мы останавливались только по его знаку. Иваныч вытаскивал карту, крутил компас и что-то подсчитывал, шевеля губами. Потом он давал отмашку рукой, и мы шли дальше, иногда чуть меняя направление.

После всего, что случилось, Иваныч притих, и мы редко слышали его шуточки. Говорить обо всем этом мы стеснялись, словно ничего не произошло.