Та лежала на мостовой, раскинув руки и уставив в небо широко раскрытые глаза. Голова ее была разбита, и кровь расплывалась на асфальте темно-красной лужей. Кровь была везде – на светлом пальто Людмилы, на новых сапогах, на лице…

Маргарита стояла над ней с белым от ужаса лицом.

Она не могла отвести глаз от чудовищной картины и почему-то вспомнила в этот момент, как Людмила первый раз появилась на работе в этом пальто и долго вертелась в нем перед зеркалом, а она, Маргарита, еще позавидовала тогда, потому что пальто было дорогое и очень шло Людмиле. И хорошо, что тогда не сказала она подруге никакой гадости, а то сейчас совесть бы замучила…

Через несколько минут вокруг несчастной жертвы наезда собралась толпа, кто-то вызвал «Скорую», кто-то – милицию. «Скорая» приехала очень быстро, врач констатировал смерть, но тело не забирали, пока не прибыла милицейская машина. Молодой милиционер расспрашивал Маргариту о том, что она видела, но женщина буквально потеряла дар речи. Тогда милиционер записал ее имя и адрес и отпустил.

– Закрою глаза – и вижу Люсю! – повторила Маргарита, закончив свой рассказ. – Вся в крови, с открытыми глазами… ее точно убили! Та машина нарочно вильнула, чтобы сбить ее!

– А вы не запомнили, как она выглядела, та машина? – спросил Василий Макарович, когда женщина замолчала.

– Черная, очень большая… – Маргарита Степановна прикрыла глаза и прошептала: – Джип… огромный черный джип… он прямо стоит перед моими глазами!

– Может, вы и номер запомнили? – проговорил Куликов с надеждой.

– Номер? – переспросила женщина. – А номер был заляпан грязью!

– Очень подозрительно! – вздохнул Василий Макарович. – В городе сухо, откуда же грязь на номерах?

– Ведь только что мы с Люсей сидели в бистро, пили кофе, разговаривали – и вдруг такая страшная смерть… наверняка это было убийство!

В это время за спиной Маргариты Степановны появился кадровик Николай Федорович. Он негромко откашлялся и проговорил:

– Маргарита Степановна, не нужно распространять беспочвенные слухи!

– Слухи? – переспросила женщина и взглянула на кадровика. – Но я видела все своими глазами…

Николай Федорович смотрел на нее не мигая, как удав на кролика, и Маргарита неуверенно забормотала:

– Нет, конечно, это мог быть несчастный случай… то есть это точно был несчастный случай… Люся переходила улицу вне зоны перехода, водитель той машины мог ее не заметить…

– Наверняка все так и было, – удовлетворенно произнес Николай Федорович и повернулся к Куликову: – А вы узнали все, что хотели?

– Я хотел встретиться с кем-нибудь из ваших начальников, с Балабановым или Лапиным…

– Антон Петрович у заказчика, а Игорь Сергеевич в командировке, он улетел в Москву! – сухо проговорил кадровик и начал теснить Василия Макаровича к выходу. – Так что если у вас есть к ним какие-то конкретные вопросы, приходите завтра.

– А вы уверены, что завтра Игорь Сергеевич вернется? – коварно спросил Василий Макарович и впился острым взглядом в лицо Николая Федоровича.

Но тертый кадровик оказался ему не по зубам. По лицу его пробежала какая-то смутная тень, но не больше.

– Приходите завтра, – обтекаемо ответил он, – только лучше предварительно договоритесь о встрече…

– Непременно! – мрачно ответил Куликов и направился к выходу.

Возле самой двери он на мгновение задержался – у него было ощущение, что кто-то смотрит ему в спину.

Быстро оглянувшись, Василий Макарович перехватил взгляд огненно-рыжей девицы. Она смотрела на детектива с таким выражением, как будто хотела что-то ему сказать, но не решалась. Встретившись с ним взглядом, она тут же опустила глаза.

Выйдя из офиса строительной компании, Куликов направился к своей машине, рассуждая вслух:

– Очень уж своевременно случился этот «несчастный случай»! Наверняка секретарша Лапина что-то знала…

– Странные дела творятся в этой фирме! – рассуждала я на следующее утро. – Замдиректора пропал, секретаршу его машиной насмерть сбило, а они и не чешутся.

– Вот я и говорю – тебе бы пойти туда да побеседовать с той девчонкой рыжей по горячим следам, – бубнил дядя Вася, – а вместо этого мы тут торчим, как два тополя на Плющихе…

Вчера вечером я предъявила дяде Васе официальный договор, который мы заключили с Натальей – так сказать, о сотрудничестве и взаимопомощи. Она наняла нас, чтобы избавили ее от преследования и заодно провентилировали вопрос, кто же все-таки убил Игоря Лапина. Потому что хоть я и не сказала ей, что по всему получается, что утопить вместе с Игорем хотели именно ее, а вовсе не меня, все же Наталья поняла, что между этими событиями есть связь.