Эти невеселые мысли пришли к Савве Николаевичу как-то сами по себе, пока он еще не осознал, где он и что с ним. Но первый же взгляд на окружающую обстановку начал приводить его память в порядок: «Стой! Это же меня везут на „скорой“. Погоди, погоди, я был на аварии поезда, как его? „Невский экспресс“. Оперировал, оперировал, и вот я здесь… Странно, что же со мной такое случилось?» Он взглянул на руки, хотел ими пошевелить, но предплечья были плотно зафиксированы специальными зажимами. «Ага, вот, значит как, что бы не шевелил… Так, значит, надо искать капельницу». Он скосил глаза в сторону, так и есть… Две сразу… «Что же со мной случилось?» Он хотел приподнять голову и спросить, но сил не было даже пошевелить языком. Сделав усилие, Савва Николаевич что-то невнятное все же промычал. Первой очнулась дремавшая Ольга Николаевна.

— Савва Николаевич! Ну слава Богу, пришли в себя…

— Что со мной? — с усилием прохрипел Савва Николаевич.

— Ничего страшного! Не переживайте: сердечко прихватило, вы потеряли сознание, переработали, перенапряглись… А сейчас все хорошо! Мы едем в больницу. Вас сопровождает доктор Алексей Сергеевич, он хороший кардиолог…

Машину тряхнуло на колдобине. Боль отдалась в позвоночнике, и Савва Николаевич застонал… Алексей Сергеевич тут же засуетился, стукнул в стекло, отделявшее их от шофера:

— Полегче! — Потом, обследовав зрачки Саввы Николаевича, удовлетворенно произнес: — Ну вот и славненько, пришли в себя, боль почувствовали, значит, будет все хорошо…

— Что у меня? — едва слышно спросил Савва Николаевич.

— Да не волнуйтесь, профессор, у Вас возникла стенокардия напряжения, поднялось давление, потом потеря сознания… Но сейчас все в норме: ЭКГ нормализовалась, микроинфарктом, думаю, отделались, кровоизлияния в мозг нет. Потом, вы просто устали, переутомились. Нужно отдохнуть.

Савва Николаевич не поверил: как так, из-за усталости он сознания никогда не терял. Что-то не договаривает этот бородатый. «Да ладно, действительно отдохнуть нужно бы, набраться сил, перенапрягся, это верно». — И он снова впал в полузабытье.

Савву Николаевича доставили в Валдайскую ЦРБ. На крыльце носилки с ним встречала главный врач больницы, высокая статная женщина с усталым от бессонной ночи лицом.

— Несите прямо в кардиологию… Там палата интенсивной терапии приготовлена.

Так Савва Николаевич оказался в больнице вместе с пострадавшими в катастрофе доставленными сюда же. Через сутки пульс и давление у Саввы Николаевича нормализовались, очередная ЭКГ показала, что опасность миновала, и его перевели в общую палату на шесть коек.

— Извините, профессор, но все одиночные палаты заняты лицами с тяжелыми травмами, — оправдывалась на обходе главный врач Наталья Юрьевна. — Если хотите, в моем кабинете вам койку поставим, я там все равно не сижу.

— Спасибо! Мне это ни к чему, а потом, со всеми повеселее…

Лежа на койке, Савва Николаевич все перебирал и перебирал в памяти ту ночь, пытаясь найти объяснение случившемуся: как оказалось, не аварии, а теракту. «Кто эти люди? Зачем сделали? Хотели досадить нынешней власти, но при чем здесь невинные люди в вагонах?» Он еще был слаб для долгих размышлений, да и действовало лекарство, вводимое в вену через капельницу. Врачи назначили ему снотворное и сильнодействующее успокоительное средство, и Савва Николаевич большую часть времени просто спал. Однако сильный организм Саввы Николаевича быстро пошел на поправку. Еще через двое суток он попросил лечащего доктора не добавлять снотворное:

— Сам усну! Если что, я попрошу, а без надобности не стоит.

Доктор, молоденькая девушка с розовыми щечками, согласно кивнула:

— Конечно, конечно. Я действовала по рекомендациям профессора Баржинского Игоря Яковлевича. Он звонил, справлялся о Вас, и мы с ним согласовывали схему вашего лечения.

— Игорь звонил? Спасибо ему, передавайте привет, если еще будете с ним говорить. Кстати, а мне по мобильнику можно позвонить?

— Нет, Савва Николаевич, главный врач категорически запретила вам пользоваться телефоном.

— А жена знает, что я здесь? — задал он волновавший его вопрос.

— Мы звонили к вам на работу, там все в курсе о вашей болезни, сказали, что приедут навещать. Дома у вас телефон не работал. Мы пытались много раз дозвониться, но никто не брал трубку…

— Верно, верно, там никого нет. Жена в отъезде. Лучше ей пока не звоните, я сам, как только разрешит главный врач… Где, кстати, мои вещи и телефон?

— Савва Николаевич, все хранится у главного врача, там, видно, и телефон. Наталья Юрьевна сегодня будет делать обход, вы с ней поговорите об этом.