Шрифт:
Король засмеялся.
— Присоединяйтесь ко мне и проводите до турнирного поля!
Мы ехали рядом, стремя в стремя.
— Ваши дамы не любят ездить в седле, мой горец?
— Они открыли здесь новый способ передвижения, ваше величество, в носилках им удобнее.
— Как вам понравился город, турнир?
— Я очарован, ваше величество, красотой города и мощью его укреплений!
— Укрепления вас особенно интересовали, мой горец?
— Нет, ваше величество, меня больше интересовал сам турнир, ведь я первый раз участвую в нем.
— Но уже довольно успешно! Я слышал, вы покалечили вчера герцога Давингтонского?
— Это преувеличение, ваше величество! Я выбил его из седла, а ушибы свои герцог воспринял как ужасные раны. Сегодня, я полагаю, он будет уже на ногах.
Король внимательно смотрел в мои глаза.
— Глаза такого цвета я никогда не встречал.
— Я унаследовал их от отца, ваше величество.
— Ваша сестра-близнец, что с нею? Ее никто не видел, и она не приехала с вами сюда, на турнир.
— Моя сестра больна, к сожаленью, ваше величество, и вынуждена остаться в нашем замке в горах.
— Вы так убедительно лжете, мой горец, что я готов поверить!
— Ваше величество, как и подобает великому государю, знает многое такое, что нам, его подданным, не может быть известно!
— У вас льстивый язык, мой горец! Но вам меня не обмануть! Если хотите быть моим другом — говорите со мной откровенно!
— Вы боитесь меня, Руперт?
Король изменился в лице. Глаза сузились, рот оскалился.
— Если не боитесь — напрасно! Когда я обернусь драконом — я растопчу и разорву вашу свиту за несколько мгновений! Вы меня утомили. Говорите, что вам надо, и я раскланяюсь. Мне пора готовиться к поединку с бароном Рамсеем.
— Вот вы как заговорили?!
— Вы требовали откровенности — извольте! Я вернул вам, убогомому умалишенному — разум. Вы — дело моих рук. Так же легко я смогу этот разум у вас забрать! Не забывайте об этом и держите ваши королевские руки подальше от меня…
Король опустил глаза. Его руки судорожно мяли золоченые поводья.
— Вам нечего сказать, ваше величество? Тогда скажу я. Верните тела моих родителей, и я закончу войну с герцогами Бронкасл и буду вашим смиренным подданным.
Пока я не похороню родителей — война с герцогами будет продолжена! Но при этом союзников герцогского семейства я щадить, не намерен!
— Их тела отправлены покойным герцогом в Конфландию к королю Филиппу. Попробуйте испугать его!
— Доказательства?
— Вы не верите королю?
— Не верю!
Похоже, Руперт был в бешенстве. Моя откровенность ему не понравилась. Все хотят откровенности — но никому она не нужна! Парадокс!?
— Я пришлю вам бумаги, подтверждающие мои слова! — процедил он сквозь зубы.
— Буду ждать, ваше величество!
Я поклонился королю и дал шпорами коню. Моя свита следовала за мной к нашим палаткам у края ристалища.
Но переломить копье с бароном Рамсеем мне не удалось. Барон не явился на ристалище. После троекратного вызова его герольдами победа была присуждена мне.
Напрасно я влез в турнирные доспехи! Бормоча проклятия, я потел в своем снаряжении пока оруженосцы снимали все железо с меня.
Однако Адель была довольна. Я победил — не рискуя ничем!
Король Руперт разместился на главной трибуне, потеснив судей. По бокам от короля восседали две дамы — герцогиня Лонгфордская и Бернадетта.
Со своей трибуны я видел, как они втроем смеялись и угощались вином и фруктами.
— Сестра рядом с королем и очень довольна!
— Полагаешь, королю она понравилась?
— Почему бы и нет, Грегори! Король не женат, а Бернадетта молода, хороша собой!
— Ты прекрасней, чем она, Адель! Она — еще не распустившийся бутон, а ты — как молодая роза на заре — капельки росы дрожат на твоих нежных лепестках….
— Благодарю, мой муж… Как поэтично! Какие лепестки вы имели в виду?
Мы, смеясь, поцеловались.
На ристалище тяжело скакали кони, трещали, ломаясь копья. Рыцари рвались к победе перед лицом короля.
Присутствие короля вызвало невиданный в ранние дни приток зевак. Поля вокруг ристалища забиты толпами народа.
— О чем говорил с тобой король, Грегори?
— Он был восхищен моей супругой!
— В твоих глазах я вижу неправду!
— Король желает иметь меня среди своих друзей.