Больше ни на кого, не обращая внимания, я приступил к трапезе. Народ вокруг засуетился, будто ничего не произошло. Теперь солдатам есть, о чем языки почесать. Эх… Скукота. У них хоть какое-то развлечение. С другой стороны, пускай так и остается. Лучше найти саблезуба сдохшим, чем гоняться за ним – живым и опасным. Надо еще раз поговорить с Зуримом о повадках этого хищника. Может, он чего упустил в рассказе?

Каменное показалось к вечеру. Меж нагромождения низких скал, точно в кольце природных стен, стояли несколько десятков домиков с покрытыми соломой, иногда некачественной черепицей (даже мне это было понятно), крышами. До слуха доносились паническое блеяние овец, мычание нескольких коров и надрывный лай собак. Но самое поганое – не видно и не слышно никого из людей. А ведь кто-нибудь должен выйти наорать на взбесившихся животных? Нехорошее предчувствие сдавило горло.

— Оружие на изготовку, — приказал десятник.

Сзади послышался встревоженный гомон дружинников и позвякивание амуниции. Солдаты готовились к неприятностям, доставали из телеги щиты и копья, проверяли хорошо ли выходят мечи из ножен, натягивали тетивы арбалетов.

— Ваша милость. Вы поначалу то, поперед нас то, не лезьте, — попросил враз посмурневший Фиш.

Господь с тобой, десятник. Конечно не полезу. Оно мне надо? — мысленно произнес я. Но вслух ничего не ответил, лишь поджал губы и кивнул, стараясь подавить подступивший страх.

— Господин маг, — обратился Фиш к лекарю, — вы что-нибудь боевое сотворить можете?

Корнис скорчил недовольную рожу и надменно ответил:

— У меня есть пара боевых амулетов. Один с туманом Кримолиса, второй с пламенем Трора.

Заслышав такое пояснение, меня так и тянуло спросить – а по-русски нельзя?

— А защитного ничего нет? — не отставал десятник от мага.

— Нет! Я лекарь, а не боевой маг! — неожиданно вспылил Корнис.

Десятник разочарованно вздохнул и отвернулся.

Тут уже я не выдержал. Общая нервозная обстановка передалась. Да и Черныш подо мной вел себя беспокойно. Переминался с ноги на ногу и всхрапывал.

— Десятник Фиш потрудитесь объяснить, что происходит? Почему вы считаете, что нам угрожает опасность? — Вот, даже почти без акцента спросил.

С каждым днем у меня лучше и лучше выходило говорить на южном диалекте основного языка Арлонской Империи. В баронствах, бывших провинциях, говорили на нем.

Разница есть, но не принципиальная. Недостаточная, чтобы кому-то пришло в голову назвать диалект отличным от арлонского языком.

— Чувствуете? Нет запаха дыма. Скотину еще рано загонять, а она вся в хлеву. Да и овец пригоняют самыми последними. В Каменном, в каждой семье по несколько голов имеются. В это время общая отара обычно пасется около села.

— Так может пастухи, еще не пригнали часть овец с пастбища, — предположил я.

— Когда в округе бродит саблезуб? Нет, ваша милость. Ни один пастух в здравом уме не будет задерживаться под вечер далеко от дома. Саблезуб опасный хищник, но предпочитает охотиться в сумерках и ночью. Скорее поставлю на то, что здесь замешаны мутанты или дружинники Маргрона разбойничают. О худшем и думать не хочется.

— А что может быть хуже?

— Твари с той стороны, — нехотя сказал Фиш. — Правда, почитай лет тридцать их не было видно. Мутанты их знатно проредили. Им они чаще доставляют хлопот. И слава Богам. Иначе бы нас давно прихлопнули или те или другие.

Я привычно постарался удержать в себе удивление. Твари еще какие-то объявились. Надо будет Зурима хорошенько на эту тему потеребить, да и про боевые амулеты спросить. Что это такое и с чем едят?

Десятник немного подождал и когда понял, что больше от меня ненужных вопросов не будет, начал отдавать распоряжения дружинникам.

Солдаты разбились на пары – первый номер со щитом и копьем, второй с арбалетом пристроился напарнику сзади и слева, наверное, чтобы не мешать напарнику тыкать копьем во все, что не понравится. Восемь дружинников образовали некое подобие цепи и настороженно пошли в сторону Каменного. Девятого Фиш оставил охранять Зурима и телегу с припасами.

Десятник пристально глянул мне в глаза, и я кивнул головой, разрешая ветерану и дальше проявлять инициативу. Была бы моя воля, то позволил ему и его десятку сделать все самим, только боюсь, никто мой жест доброй воли не оценит. Повинуясь жесту десятника, мы медленно направили коней вслед за дружинниками. Я крепче сжал в руке арбалет. Мне будет проще с ним управиться, чем с мечом. Фиш коротко обрисовал нашу задачу. Как единственным всадникам нам предстояла роль резерва и при первом же крике о помощи оказать поддержку.

Что ж, достаточно разумно. На лошадях особо между зданий не погарцуешь, да и в дома верхом не въедешь, а так…. можно успеть прийти какой-либо паре дружинников на помощь или встретить противника посреди улицы и удерживать пока пехота не обойдет обидчиков с тыла и не насадит на копье или арбалетный болт. Ох… Лучше, чтобы ничего не случилось. Пусть крестьяне окажутся просто пьяными и дрыхнут после праздника какого-нибудь. Ну что у них, мало праздников в году что ли?