— Я принял решение. Отныне ты, Грав Ласкон, берешь заботу о людях и землях рода нашего. Обязуешься ли ты радеть о наследии нашем, как о самом себе?

Народ, шнырявший по двору, заслышав слова старого барона, останавливался в удивлении и подходил ближе. Не стоит сомневаться, через десять минут после устроенного дедом представления все население замка будет в курсе разыгравшейся сцены. Вон, стоят, ждут моего ответа.

— Я, Грав Ласкон обязуюсь беречь людей, заботиться о землях и наследии рода! — громко ответил я. Так, чтобы каждый любопытный услышал. А что мне оставалось делать? Сказать – нет?

Возможно слова немного не те, что ожидали от меня услышать, но деда они удовлетворили. Он поощрительно улыбнулся, хлопнул меня по плечу и как-то сразу ссутулился, будто воздух из тела выпустили.

Народ прибывал и прибывал. Не думал, что в замке обитает столько людей. Больше трех десятков одновременно никогда раньше не встречал. А их вон сколько уже – не меньше сотни. Двор стал теснее. Все начали громко выкрикивать здравицы в честь Ласконов, вот только особой радости в голосах не было слышно. Словно прочитав мои сомнения, барон поспешил успокоить. Он думал, что успокаивает, а на самом деле….

— Не переживай внук. Вспомни, чему учили тебя всю жизнь. Будь Ласконом и все получится. Пока я жив, можешь рассчитывать на совет и помощь в делах. Наступила пора приобрести немного самостоятельности и уверенности в собственных силах.

Считай, что это твой последний экзамен перед вступлением в пору совершеннолетия.

Ну, дедуля…. Удружил, так удружил. «Вспомни, чему тебя всю жизнь учили», — мысленно передразнил я барона. — Еще бы знать чему? Вот встрял. Как теперь управлять? Ведь ничегошеньки не знаю об окружающем мире. Плохо, когда не знал, да еще и забыл. А что будет через пять минут, когда снова не вспомню ни одной фразы? Опять словно макака перед слугами плясать? Дерьмо.

— Спасибо, — пылко сказал я, стараясь изо всех сил вложить в это слово чувство благодарности.

— Когда меня не станет. Единственными помощниками твоими будут капитан Лазго, во всех смыслах достойнейший рыцарь, и управляющий Корн Пэйри. Они верно служат роду многие годы. Будь хорошим сюзереном, мальчик мой. Но ты об этом итак знаешь, — барон улыбнулся мне и обратился ко всем присутствующим.

— Сегодня и завтра объявляю праздничными днями! Выпейте за здоровье вашего будущего барона! Корн! — позвал дед управляющего, стараясь перекричать радостные возгласы. Известие о халяве народ воспринял с большим воодушевлением, чем мое «назначение».

Толпа расступилась, пропуская управляющего. Про себя удовлетворенно отметил, что все-таки угадал должность этого строгого мужика.

— Открой винный погреб и кладовые. Пусть народ веселится и гуляет, и не забудь по паре бочонков отправить в села.

— Будет исполнено, Ваша Милость, — управляющий поклонился и отошел раздавать распоряжения.

— Веселись сегодня с людьми, — с теплотой сказал мне дед и направился обратно в замок. Я было дернулся помочь старику, подержать его на лестнице, но меня опередил один из слуг, вовремя предложивший хозяину плечо. Вот и хорошо. Теперь-то что делать? Никто не стремился подойти поближе, выказать свое восхищение, пожать руку. Ничего подобного. Эх.

На глаза попался усатый стражник, несмотря на возраст, выглядел он по-боевому. Крепкий мужик, одним словом. И судя по гребню на шлеме и хорошим доспехам, один из командиров. Меня посетила одна мыслишка. Так как терять мне теперь есть что, а выхода из сложившейся ситуации не видно, то почему бы не воспользоваться возникшей только что идеей. Я же теперь почти полновластный хозяин.

— Здравствуйте офицер, — поприветствовал его, подойдя ближе. В глазах стражника мелькнуло недоумение и пропало.

— Искренне поздравляю вас с оказанным доверием. Ваш дед всегда был справедлив и мудр, — офицер легонько стукнул себя кулаком по груди. — Но вы запамятовали. Не офицер я. Десятник Фиш к вашим услугам. Раньше вы всегда называли меня мастер. Припоминаете? В детстве учил вас держать в руках меч и щит, — Фиш с надеждой посмотрел в мои глаза.

— Конечно, помню! — Чтобы сгладить неловкость пришлось соврать. — Такое даже если забудешь, то все одно вспомнишь.

— Чем могу услужить?

Вот с этого и надо было начинать, — подумалось мне.

— Недавно в тюрьму попал один паренек….

— Зурим, — подсказал десятник.

— Именно, — с важным видом утвердительно кивнул десятнику. Мол, ну естественно Зурим, кто ж еще то! — Хочу переговорить с ним. Проводите?

— Как прикажете, — по лицу этого воина стало заметно, что он немного обрадовался проявленному интересу к заключенному. Странно, чему тут радоваться? Вскоре понял чему. Решил выгородить знакомого. Пока мы шли, Фиш пытался всячески нахваливать Зурима. И какой он душевный и добрый парень и вообще самый, самый. А главное единственный механик во всем домене. Я слушал, не перебивал, впитывая информацию. Но длилась «односторонняя» беседа недолго. Мы пришли.