Эллисон в порыве чувств, обняла Адэль. И только им стоило разомкнуть объятия, как на Эллисон налетел Чарльз. В дороге Эллисон много игралась с псом, и они очень сдружились.

– Я буду скучать!
– проскулил он.

– Боюсь, эти слова ты произнес напрасно...
– с толикой грусти улыбнулся Филлириус.

Пес внимательно смотрел на своего друга, пока тот не продолжил:

– Понимаешь, там, куда мы идем, делать тебе будет нечего. Да и на границе ты привлечешь к нам лишнее внимание. А здесь замечательное место и помочь тут ты сможешь намного больше, чем нам в дороге. И заодно присмотришь за Эллисон, - дружески подмигнул пророк.

Чарльз подошел к Филлириусу и прижался мордой к его коленям.

– Я чувствовал, что вскоре этот день настанет друг мой. Столько лет мы жили бок об бок? И мне будет сложно без тебя, но ты прав, в дальнейшем пути я буду лишним. Лучше останусь. Пригляжу одним глазом за Эллисон, другим за Клайвом и помогу ему, а то сам он не справится.

Филлириус улыбнулся, и с трудом удержался на ногах, когда Чарльз неожиданно закинул лапы ему на плечи. Со стороны это казалось только объятием, но на самом деле Чарльз прошептал Филлириусу всего два слова, которые заставили мага о многом задуматься:

– Скажи им!

Он кинулся прощаться со всеми остальными, с грустными глазами, но радостно виляющим хвостом.

* * *

'Да найдет ищущий...!' Как-то так говорилось в одной умной книге? Впрочем, не важно. После того как он уже отчаялся, и решил караулить неклейменых магов у ворот, в Ровмале судьба вновь улыбнулась ему. Он застал их явно в сборах, а до границы оставалось не так много дней пути, за которые надо будет ещё найти и предупредить полукровок Маршала. Впрочем, сейчас он уже был уверен, что путь магов лежит именно к границе, а это очень упрощало дело. Надо было лишь опередить их, прибыть к валканским воротам раньше и только дождаться пока маги сами явятся ему прямо в руки.

Судьба любила его, и скоро люди Маршала увидят всю его ценность. И вот тогда, он сможет получить все, о чем мечтал!

* * *

Друзья ехали немногим больше двадцати дней, и вскоре им предстояло разойтись. Ближе к границе стали все чаще попадаться города, где можно было найти приют и хорошую работу. В одном трактире Стивену довелось побывать вышибалой. После праздника Света не все перестали гулять, а племянник хозяина просто не справлялся с буйными развеселыми посетителями. К счастью, Стивен выглядел внушительно и с ним предпочитали не связываться. В компании Стивена, племянник трактирщика стал увереннее и охотно помогал выволакивать напившихся кутил. Он был еще более волосатый, чем Стивен, и в целом казался неуклюжим. Кроме того, он еще питал страсть к музыке и выпивке. Ричард, так его звали, играл на инструменте, напомнившим Стивену гитару с рогами, который назывался киннор. Каждый вечер он радовал гостей своей игрой, и на несколько минут успокаивал посетителей красивыми звуками, что лились из его инструмента. Стивен разговорился с Ричардом, когда услышал, что тот, не скрывая, поддерживает сопротивление новым законам. Они долго беседовали, и Стивен поймал себя на мысли, что стал больше симпатизировать сопротивлению.

Так они и провели последний совместный вечер в трактире 'У ГРАНИЦЫ', общаясь, иногда успокаивая посетителей и наслаждаясь замечательной музыкой. Трудно было представить, что совсем скоро их останется только двое, бродящих по пустынным землям мертвой страны Гарон. Стивен смотрел на Адэль и понимал, что по ней он будет скучать даже больше, чем по Эллисон. Они были знакомы меньше полутра месяцев, а успели пережить вместе столько всего...

Во время заключительного выступления Ричарда, Стивен пригласил Адэль на танец. Она подняла на него взгляд, полный теплоты и шепотом спросила, когда он научился танцевать местные танцы.

– Ещё не научился, - признался Стивен, подал Адэль руку и позволил ей вести.

Стивен знал, что хоть ему и предстоит еще не малый путь, и может случиться что угодно, но вернувшись, домой, из всех дней, проведенных в Третьем мире, он будет чаще прочих вспоминать именно этот.

С того вечера прошло два дня, но друзьям до сих пор казалось будто неподалеку звучит киннор Ричарда, а они сидят в маленьком уютном трактире, наслаждаясь песнями и разговорами.

Адэль придержала коня и остановилась у поворота на тропу, уводящую в лес. Здесь, в дне пути от валканских врат, им предстояло расстаться.

– Я понимаю, это маловероятно, но может, произошло чудо, и ты передумала, дорогая?
– с надеждой спросил Филлириус.

– Ты же знаешь, что нет, - ответил за Адэль Стивен, - Наша Адэль так уверенна во всем, что передумывать просто не умеет.

Он спрыгнул с лошади и помог спуститься Адэль, подхватив её за талию.

Они прощались недолго, напутствуя друг друга скупыми словами и не чувствуя той теплой тоски расставания, что бывает лишь у тех, кого после прощания, ожидает радость новой встречи.

Адэль первой вскочила в седло и направила коня вглубь леса. Стивен и Филлириус молча смотрели ей вслед, до тех пор, пока её не скрыла густая зелень деревьев, едва тронутая сентябрьским золотом.

* * *

До валканских ворот оставалось меньше десяти километров пути. Стивен и Филлириус не стали останавливаться на ночлег, и решили продолжить свой путь в темноте. Чем ближе они подъезжали к воротам, тем больше на дороге было людей. Кто-то путешествовал пешком, кто-то верхом, многие ехали в экипажах и повозках, встречались даже кареты с кортежем, которых пропускали вне очереди. Друзья остановились в километре от ворот и Филлириус тихо присвистнул. Очередь тянулась от самых ворот, а за друзьями уже выстроились не меньше пятидесяти человек.