– Ты маг и не знаешь об Элементах?
– неожиданно вступила в разговор Эллисон.

Это был промах Стивена. Он так расслабился из-за того, что Филлириус и Адэль знали о его тайне, что совсем забыл об Эллисон, хотя пророк и предупреждал ещё в начале пути: 'Она не успела доучиться и не знает о других мирах'. К счастью, ситуацию спас Филлириус, у которого, похоже, всегда было наготове, что сказать. (И, к счастью, Стивен не рассказывал Эллисон о 'своем прошлом')

– Что ты Эллисон! Стивен вырос в семье горготианцев и людей без дара и долго не знал кто он по рождению. Магия в нём проснулась очень поздно. Он не имел возможности поступить в университет и вообще изучать что-либо кроме Горгота, отсюда и незнание, - Филлириус перевел взгляд на Стивена и спокойно объяснил: - С магией, Стивен, все просто. Её дают Элементы: Земля, Огонь, Воздух и Вода. Элементы существовали ещё со дня сотворения Вселенной, за бесконечное количество лет до появления мира. Они стали основой для создания мира и с тех пор обеспечивают его существование. Кроме того, Элементы ещё и одаривают некоторых людей частичками своей силы. Так и появляются маги. А стороны дара и их количество, зависят от того, какие Элементов одарят человека. Например, меня одарили два Элемента - Земля и Воздух. Иногда Элементы дают одну сторону, а иногда и четыре. Хотя сейчас уже все меньше людей получают больше двух сторон, крайне редко одну и совсем редко четыре. Сила она, видишь ли, не всегда зависит от количества. Так, самой сильной врожденной магией, обладают маги с одной и с четырьмя сторонами. Стороны дара ещё делятся на формы, и у магов с одной стороной дара эта форма отлична от той, что дается тем, у кого сторон дара две и больше. Именно поэтому одна сторона дара уникальная и редкая, она единственная не похожа на другие формы. А вот маги с... Да Чарльз?
– Филлириус подмигнул своему псу.

Чарльз гавкнул, хотя справедливости ради надо заметить, что лай получился у него слишком наигранный, какой-то не собачий. Филлириус сказал ему несколько слов и вновь обернулся к Стивену.

– То есть по крови дар не передается?
– с живым интересом спросил Стивен.

– Тут нет единой схемы. Магия Элементов слишком древняя, чтобы её можно было изучить до конца. Конечно, в большинстве случаев, если оба родителя маги, то ребенок родится одаренным; если родители без дара, то и дети, скорее всего, не будут обладать силой, но везде есть исключения и их не мало. Тут все очень приблизительно. А вот если один родитель маг, а другой нет, то без сомнения родится полукровка, без дара как такового, но с возможностью чувствовать магию и её силу. Тут уже без исключений. Потому-то магов и ищут полукровки. Они чуют дар. Это своего рода стремление к равновесию: одаренные, неодаренные и те, кто между ними - полукровки.

– Исключения бывают, - серьезно поправила Адэль, глядя вдаль, - Порой полукровки рождаются с полноценным даром.

– Ну, это редкость!
– отмахнулся Филлириус, видимо считая замечание Адэль пустяком.

На этом все замолчали. Толи больше нечего было сказать, толи ни у кого просто не возникло желания, но разговор был закончен. Воспользовавшись случаем, Стивен подъехал поближе к Адэль и предложил немного подождать. Когда Филлириус, Эллисон и Чарльз проехали вперед, Стивен спросил:

– Можно поинтересоваться, зачем тебе нужна личная встреча с Элементом?

– Филлириус забыл упомянуть тебе еще одну возможность Элементов: они помогают людям не только тем, что дают дар и поддерживают мир. Они могут помочь человеку раскрыть себя, выбраться из трудной ситуации, ответив на вопрос.

– Как психолог что ли?

– Что?
– сощурившись, спросила Адэль.

– Да так. Не важно. А о каком вопросе речь?

– О любом. Знания Элементов всеобъемлющи. Чтобы ни спросил человек, Элемент ответит.

Стивен задумался, поглаживая гриву коня, и поинтересовался, почему тогда люди не знают все обо всем, если от Элементов можно получить любое знание.

– Элементы - магия первородная, созданная Богами. Они - обладатели невероятной силы. Когда человек оказывается рядом с Элементом, его магия давит на человека и тот зачастую просто не может выдержать этого давления. Элементы делают это не из зла. Просто они не могут сдерживать то, что является их сущностью. Они как шторм, невиновный в том, что он топит корабли. Тоже с Элементами и всеми кто приходит к ним за ответами. Человеческая воля должна быть достаточно сильна, чтобы вынести давление Элемента на разум. Многие называют это испытанием, но это не совсем так. Это скорее...
– Адэль внезапно замолчала и покосилась на Стивена, - Не хочу об этом.

– Хорошо, конечно. В любом случае я получил ответ на свой вопрос, - Стивен улыбнулся.

– Надо догнать наших, а то отстанем, - безрадостно сказала Адэль, подгоняя коня.

Стивен, все еще улыбаясь, молча последовал примеру Адэль и вскоре они поравнялись с Филлириусом, Эллисон и Чарльзом. После этого они долго болтали 'ни о чем', не касаясь двояких вопросов, пока не наступила ночь, и путники не устроились на ночлег.

В последующие дни путники просто наслаждались дорогой. За все двадцать дней до Ровмалы им пришлось не раз останавливаться в ближайших городах и деревнях. Порой приходилось и поработать. Хотя у Филлириуса и были деньги, тратить их он не спешил, сберегая на крайний случай. Так что еду и ночлег путники отрабатывали своими руками: трудясь на кухне, на заднем дворе на заготовке дров, и даже за чисткой стоил на конюшне. Усерднее всех, ка ни странно, себя проявил Стивен. Он успевал буквально везде! Филлириус не участвовал в хозяйственных работах, но вовсе не из лени. Он предпочел заработать, помогая людям тем, что умел лучше всего (не считая прорицания) - целительством. Свой дар он открыто не демонстрировал, маскируя его под разнообразными травами и настойками. В итоге карманы путников даже немного пополнились, и друзья позволили себе провести один из вечеров, потягивая разные хмельные напитки.

Устроившись за самым дальним столиком, они ели, пили и болтали в своё удовольствие после долгого дня и тяжелой работы.

– Ну, уж нет!
– внезапно услышали друзья возмущенный голос... Чарльза.

Стивен, у которого был полон рот, едва не подавился от неожиданности, и часть пива пролилась на его бородку. Никто бы не подумал, что пес заговорил, если бы друзья не смотрели в этот момент прямо на него, обсуждая как избавить шерсть от репейника. Как только Чарльз произнес первое слово, сперва все застыли, а потом замотали головами, всматриваясь то в Чарльза, то в Филлириуса, и, пытаясь осознать то, что сейчас произошло. Вдруг раздался дикий хохот.

– Я как чувствовал, что с этим псом не все так просто!
– выдавил Стивен сквозь смех, - Уже начал беспокоиться, не схожу ли я потихоньку с ума, подозревая собаку в том, что она 'неестественно лает'. И почему же ты молчал до этого, лохматый друг?

– Просто некоторые из нас относятся к слову с большим почтением, - объяснил Филлириус, - и Чарльз у нас именно такой.

Эллисон чуть не заверещала от радости и, очаровано глядя на Чарльза, спросила его, есть ли ещё на свете говорящие псы.