Их было двое. И только теперь, подойдя к ним вплотную, он понял, что их так отличало от всех остальных. Казалось, они столь же чужды этому миру, как и он сам. Нет, все же они были там, в тот момент, в том месте, но дом их был не здесь. Доспехи, что показались вначале иными, доспехами вовсе не являлись. На мужчине была странная одежда из кожи и железа. На втором всаднике (а точнее всаднице, что он заметил не сразу) нечто, что могла бы носить королева, заставь её судьба стать рыцарем. Её накидка выделялась ярким пятном, очерчивая покатые плечи, а костюм был бы напротив жесток и груб, если бы не красивейшие узоры.

Пророк понял, что пришёл именно туда куда надо и узрел не более и не менее того, что предначертано его взору. Озарение будто спустилось к нему с самой горы Йараев - этих двоих он и должен был увидеть, и настанет день, когда он встретит их воплоти!

Неожиданно, его внимание привлёк луч света, исходящий откуда-то слева. Он повернулся и пытался увидеть что-то сквозь неестественный яркий свет, двинулся по направлению к источнику и почти разглядел того, кто выпускал его. 'Не может быть...'. Его мысль прервал другой свет - тот, что испускало его родное светило, поутру освещая дом.

Он лежал на кровати.

Рядом, в ногах, валялся ещё сонный пёс Чарльз - верный друг и уникальный результат магических трансформаций. Казалось сейчас самое время забыть о кошмарном сне, но, увы, человек, что наблюдал подобное уже не первый раз за свои годы, знал, что его сны вовсе не являются снами.

Его звали Филлириус.

– И что же это было дружище Чарльз?
– обратился он к псу.

– Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на твой вопрос?
– Пес лениво зевал.
– Если да, то предположу, что у тебя опять было видение?! Которое, между прочим, вырвало меня из чудесного сна, чтобы там не думали многие умники о моей способности видеть сны.

Филлириусу сложно было понять: все тот же эксперимент, что дал его лохматому питомцу дар речи был причиной своеобразного характера пса, или же Чарльз, обретя голос, просто смог изъяснять то, что всегда творилось в его голове? Впрочем, что бы ни послужило причиной, одно было ясно: иногда питомец соображал даже быстрее хозяина, с чем пророк всегда считался.

– Нет, это не просто видение. Оно было сродни озарению. Величайшее из когда-либо увиденных мной, - ответил Филлириус, пропуская ворчания пса мимо ушей, - Я даже думаю, что это было 'то самое' видение!

– Знамение?!
– воскликнул Чарльз взбудоражено. Трудно было поверить, что ещё минуту назад он пытался отойти от сна.

– Думаю да, друг мой, это оно, - Из глаз провидца потекли слезы.
– Неужели и вправду...
– он оборвался на полуслове, услышав гам за окном.
– Я не помню такого шума со времен последней междоусобицы. Что же там происходит?

Он направился к окну, откуда было видно шумную толпу. Происходило что-то непонятное и непривычное для размеренной жизни города. Больше всего это напоминало атмосферу перед линчеванием. Но как такое могло твориться в тихом городке?

– Похоже, город сошёл с ума, - раздался голос снизу.

– Как думаешь, что это?

– Я думаю: имеет ли смысл гадать, если мы можем узнать это из первых уст, так сказать?

– Ты как всегда прав.

Прямое мышление пса вызвало улыбку пророка, несмотря на обстоятельства.

– Пойдём.

Они вышли на улицу. Как Филлириус и предполагал, все жители города (или, по крайней мере, большинство из них) направлялись к эшафоту. Спрашивать в таком гвалте о происходящем не представлялось возможным, поэтому он решил присоединиться к остальным и воочию увидеть причину поднятого шума. Кругом были слышны крики: 'Уничтожить ведьму' и 'Черная магия среди нас', а также само собой сетования на опасность для граждан, их детей и даже скота! Все это несказанно удивляло - вот уже много лет Филлириус не встречал запрещенную магию, что недалекий народ именовал 'черной', или тем более человека ее практикующего. Но даже если было бы и так, то привычнее в этой ситуации выглядело обращение с мольбами о помощи к представителям магического министерства, как всегда и поступали. Но самосуд и линчевание? Нет, похоже, здешние жители и вправду потеряли рассудок.

Вскоре Филлириус оказался на старой эшафотной площади и то, что он там увидел, заставило его руки затрястись...

– О! милостивый демиург! Началось!!!

Глава 1. Второй мир.

'Ты сделаешь это!'

Стивен стоял на краю обрыва, перед которым расстилалось озеро Болнви. Никакой страховки не было, а сзади уже поджимал следующий участник игры. Все ждали, когда Стивен сделает шаг и это лишь накаляло обстановку.

'Давай, ты делал это уже не единожды', - подбадривал он себя. Но легче подумать подобное, чем обмануть такое элементарное чувство человека, как самосохранение. Люди вокруг суетились, делали ставки, записывали видео и делали фото. Те, кто посетили подобное мероприятие впервые, молчаливо ожидали самоубийственного прыжка. Да, в теории все игроки надеялись остаться в живых, но если бы так было на самом деле, то 'Магические игры' не вызывали бы такого интереса. В этот раз собралось сравнительно не много зрителей, и это, пожалуй, единственное, что радовало Стивена. Хотя конечно для подпольной сходки народа хватало.

Он подошёл ближе к обрыву, всего на полшага, но здесь это было то расстояние, которое любое существо с инстинктом самосохранения себе бы не за что не позволило. Не прошло и минуты, но для человека, идущего на подобный риск, эти секунды растягивались на такое количество времени, что их можно было назвать разве что неопределённым понятием 'долго'.

Стивен сам пошёл на участие в 'Магических играх' (не в первый, и если повезёт, то и не в последний раз). Он не обвинял в этом свою работу, на которой чересчур мало получал, не винил в этом общество, что позволило ему стать таким и затем воплотить в жизнь все свои эгоистичные мечты с помощью дара. Нет. Стивен - только он был ответственен за все происходящее с ним. И более того, сегодня он действительно намеревался остаться в живых, так что искать в этих событиях нечто трагическое, не имело смысла.