старославянской литературы, моложавый мужчина с аккуратной бородой.

— К черту "Слово о полку Игореве", — радостно объявляет он первокурсникам на

первом же занятии, и бросает портфель на кафедру, — давайте лучше о "скнипе".

Преподавателя обожают студентки. Он хорошо выглядит, умен, раскован, и две-три

лекции непременно посвящает истории возникновения ненормативной лексики. А

скнипа, если кто не знает, в переводе со старославянского значит "гнида". Ничего

особенного. При наличии хоть каких-то лингвистических задатков об этом легко

догадаться. Так же, как понять значение слова "щур". Ну, да. Само собой. "Чур меня" -

"чур" это производное. А пращур — это такой далекий щур, что вы его даже и не

помните. Ну, и так далее и тому подобное. У этого слова есть и другие значения.

Украинцы называют щуром стрижа.

На санскрите "щур" значит "герой". На диалекте пермяков "щур" — всего лишь большая

щука, в отличие от "щуренка" — соответственно, маленькой щуки. Я более чем уверен,

что в десятках, а может, и сотнях не сохранившихся до нынешних пор языков, это

слово тоже что-нибудь да значило. Иногда мне даже приходит в голову забавная мысль:

а что, если бы целый язык состоял всего из одного слова, и слово это было "щур", а

значения его менялись в зависимости от интонации, с которой оно произносится. Но

долго думать об этом мне не позволяет Ира, которая идет в ванную, и говорит:

— Чур, не подглядывать!

Само собой, я подглядываю. Удержаться от этого выше моих сил: я даже расковырял

тихонько цемент, сдерживающий один из кирпичей, которыми Ира заложила окно в

ванную. Мы вместе уже полтора года. Толком обнаженной я ее не видел. Раздевается

она на ночь, или в ванной, куда мне вход заказан. Дело в том, что Ира полнее, чем

следовало бы женщине при ее росте, и стесняется своей полноты. Она и в самом деле

полная. Это признаю даже я, человек, который ее любит, и, по идее, должен закрывать

глаза на ее недостатки. Но она полная.

У нее даже чуть свисает с боков.

Все мои попытки убедить ее, что мне нравится ее тело, и ее полнота, — а мне и в самом

деле это нравится, и возбуждает, да и вообще, кому какое дело до моего вкуса, — тонут в

Ире, как чаи для похудания, которыми она обпивается. Еще они отскакивают от нее,

как будто их отбивают специальные пояса, которые Ира заказывает, глядя рекламу по

телевизору. "Купи чудо-пояс! Он ритмично сокращается, разогревая твои мышцы!". Ну,

раз уж я начал перечислять, добавлю абонемент в спортзал, билеты на шейпинг,

специальные таблетки для похудания и ананасы. Ира где-то прочитала, что ананасы

сжигают жир, и на следующий после этого день я отправился в магазин "Метро", где

купил 50 килограммов ананасов. Через неделю мы оба пропахли ананасами, а я даже

тушил с ними мясо. Но пять килограммов все равно скисли и испортились.

Нет, поймите правильно. Она не толстая, и единственное место, где у нее чуть виден

лишний жирок — бока. Все остальное у Ирины очень подтянутое и аппетитное. Ее

жирок, — как бы это поточнее, — ровно распределен по всей поверхности тела. В общем,

это приятная полнота молодой, 24-летней женщины, глядя на которую вы испытываете

легкое головокружение. Ну, а я, глядя на Иру, вообще ощущаю себя глупым котом,

забравшимся в машинку и попавшим в центр огромной центрифуги.

Меня крутит, крутит, и крутит, но в то же время, я не падаю.

Я безумно влюблен в Иру, и ее тело. Быть может, со временем это пройдет. И многие

мне об этом говорили. Это всего лишь сексуальное увлечение, — объясняли мне друзья,

— ты вдруг почувствовал тягу к полным женщинам, и все тут. На это я отвечаю одно.

Если уж я глупый кот, упавший в стиральную машинку, предоставьте мне право ни о

чем, — как такому коту и положено, — не задумываться.

Разумеется, в постели у нас все прекрасно, — если не сказать лучше, — что даже дает

повод соседке с четвертого этажа, что прямо под нами, во время супружеских ссор