- Пойдем потанцуем!

 - Я не умею.

 - Ну, пойдём, я научу…

 - Подожди! – Сашка разглядел в гуще танцующей молодёжи отдалённо знакомую фигуру.

 - Хочу танцевать!
– Настаивала Ира.
– Сейчас же, слышишь? Куда ты?

 Он уже шёл по направлению к ней. Потом они танцевали медленный танец, и он рассказывал ей, как попав в Питере на модную выставку зарубежных художников, внезапно узнал её в автопортрете художницы Галины Серебряковой.

 Она смотрела на него таинственным, молчаливым взглядом и его сердце опять не могло найти места в ставшей тесной груди.

 - Пойду, выйду на свежий воздух. – Он не мог больше выносить близости к ней.
– Голова кружится, наверное выпил лишнего…

 Боясь взорваться от желания, он оторвался от неё. Знакомый парень, на два года старше их, тут же пригласил её на танец. Сердито, с плохо скрываемым чувством потенциального собственника, парень начал упрекать её в преступном легкомыслии... Она потрясённо молчала и смотрела в сторону уходящему Александру.

 - Что–то я перебрал. – Он прислонился спиной к старому дереву, посредине парка за старым клубом.
– Что со мной?

 Он закрыл глаза и поплыл вместе с окружающим миром, двигавшимся к скрытой цели с довольно приличной скоростью. Причём строго по часовой стрелке и безумными рывками... На неопределённое время сознание отключилось, а когда включилось вновь он с кем–то целовался взасос…

 - Ни фига себе. – Первая мысль в абсолютно трезвой голове поразила его.
– Кто это?

 Сотников целовался в первый раз за свои двадцать с чем-то лет. Раньше не получилось, не пришлось. Или скромность или глупость, а вернее и то и другое…

 Покрывая поцелуями, совершенно невидимое в полной темноте лицо девушки, он желал только одного.

 - Господи, – Сашка, как большинство комсомольцев, до этой минуты не верил в Бога.

 - Сделай так, чтобы это была она!

 Заведёнными за его шею мягкими руками, девушка сильно тянула его вниз, к пахнущей тайной земле. Ведомый врождённым мужским инстинктом он сорвал с себя пиджак и бросил на тёплую почву. Не прерывая объятий, они опустились на него и их руки занялись интуитивно знакомым с самого рождения делом.

 - Почему она молчит, – отвлечённо думал он.
– Разве так надо!

 Сотников на ощупь торопливо расстёгивал пуговицы на её приталенной, невнятно белевшей в темноте кофточке. Последняя из них никак не поддавалась, и он резким движением оторвал её. С застёжками лифчика она справилась сама и он, вдохнув дурманящего запаха её подмышек, снова потерял реальность. Очнулся от её тягучего, едва сдерживаемого стона.

 - Вот и случилось… - естественная, как сама жизнь, мысль поразила его.
– Теперь я мужчина!

 Девушка, высоко прогибаясь в гибкой пояснице, чувственно стонала и кусала, чтобы не закричать громко, поднесённую ко рту правую руку. Короткая юбка от невероятно разведённых, согнутых в коленях пухлых ног, превратилась в скомканный пояс…

 - Неужели это происходит со мной?
– Сашка, убыстряя ритм самых натуральных на свете движений, целовал её упругие девичьи груди.

 Правая грудь пахла земляникой и была сладкой на вкус. Торчащий, как маленький боровичок, сосок левой грудки оказалась горьким…

 - Боже! Как хорошо… - в последнем толчке он окончательно потерял оставшиеся силы и напряжённо выпрямленные руки обречённо подогнулись.
– Ааааа…

 - Ооооо!

 Он всем своим немаленьким телом накрыл притихшую девушку. Только вблизи он заметил и почувствовал бусинки искусственного жемчуга, рассыпавшиеся с ненароком порванной нитки на тонкой шее…

 - Мне неудобно, - голос девушки оказался чуть хриплым.
– Пусти!

 - Сейчас, сейчас… Извини.

 Сашка неловко вскочил и, отвернувшись, начал смущённо одеваться. Судя по звукам, раздающимся рядом, девушка делала тоже. Они порознь пошли к источнику слабого свету, и неуверенно он шёл первым. На пороге клуба он взглянул на девушку, это оказалась протрезвевшая Ира, изводившая его все школьные годы, постоянными насмешками и придирками…

 Утром он уехал домой на страдающем бессонницей поезде и больше никогда не приезжал в город детства и юности.

 - Пора спать. – Сам себе скомандовал дисциплинированный Сотников.
– Поздно уже… Ничего не изменишь.

 Он выключил компьютер и, привычно готовясь ко сну, напряжённо думал, что было бы, если Ира не вышла тогда к нему.

 - Может быть, через десять минут передышки, я бы вернулся в ДК и опять танцевал бы с той девушкой–мечтой? Возможно, после танцев проводил её до дома и тогда мы наверняка бы поженились. И в той жизни у нас родилось бы двое, нет трое красивых, умных и здоровых ребятишек…