Музыкант хозяйничал в операторской. Щепетильная Женщина занималась сервировкой, а попутно — раздачей ценных указаний помощникам: Даун и Жертва под ее чутким руководством то и дело сновали мимо Занудина с ящиками вин, полными закусок подносами, причудливыми канделябрами, вентиляторами, полотенцами, салфеточными веерами. Поэт тоже был здесь, но интереса к приготовлениям не проявлял. С извечным стаканом коктейля в руке он прохаживался взад-вперед по сцене. Губы Поэта беззвучно шевелились. Складывая, по всей видимости, стихи.

В какой-то момент в «конференц-зале» появился Виртуал. С академической строгостью огляделся по сторонам, потер пухлые ладони. Обратив внимание на изнуренного хандрой Занудина, противно ухмыльнулся и с развальцем приблизился. Виртуалу определенно вздумалось завязать беседу, но Занудин топорно делал вид, что не замечает подошедшего. Виртуал демонстративно откашлялся и присел в кресло напротив. Создававшая фон музыка, будто по скрытой отмашке, смолкла.

— Неважнецки выглядите, — проговорил Виртуал, поглаживая бородку, выкрашенную на сей раз ядовито-оранжевой хной.

— Скверно спалось, — пробурчал в ответ Занудин, не удостаивая Виртуала взглядом и нахмурившись.

Виртуал расщедрился на очередную язвительную ухмылку. Не заметить ее было невозможно даже отвернувшись.

— Что это вас веселит? — задал вопрос Занудин.

— Да так, — Виртуал еще раз откашлялся. — Мне, знаете, сегодня ночью, после долгой монотонной работы, захотелось размять позвоночник. Дошел до уборной - той, что в конце по коридору. Абсолютно бездумно, поверьте. И вот… стал свидетелем одной потрясающей сцены. Рассказать?

— Начали — рассказывайте.

— Встретить там вас явилось для меня полнейшей неожиданностью. А тем более заснувшим в этакой позе «зю»: стоя на коленях и окунув лицо в писсуар… — Виртуал прыснул со смеху, и откормленные щеки залило румянцем.

Занудин медленно обратился в его сторону. Виртуал перестал смеяться в голос, но все еще сотрясался от внутреннего хохота. Уязвленный до крайней степени, Занудин поджал губы, но никаких ответных выпадов себе не позволил.

— Что же вы молчите, любезный сосед? — Виртуал был полон самодовольства. Выдержав паузу, продолжил: — Лично я уже составил о вас мнение. И довольно неутешительное. Если ни сказать — удручающее…

— Какое же? — качнул головой Занудин, снова пряча глаза (теперь - под козырьком ладони, точно защищаясь от палящего зноя).

— Известно, какое, — хмыкнул Виртуал. — Главное, не обижайтесь.

— Будьте уверены, даже не подумаю.

Виртуал чинно откашлялся в кулак.

— Вы преданное дитя того мира, который мы хотим на корню переделать. Всю жизнь он потчевал вас одними лишь несчастьями и разочарованиями, но это ничего не изменило в вашем ограниченном, преступно безропотном мышлении, Занудин. Жертва испытывает болезненную привязанность к своему мучителю, потому что опьянена желанием разгадать тайну его к себе ненависти. Я считаю ваше появление в «Ковчеге» самой большой ошибкой для компиляторов. Промах налицо. Но это между нами, разумеется. Понадеюсь на вашу порядочность. Дядюшке Ною я бы таких слов сказать не решился, ведь поставил бы тем самым под сомнение его авторитет… Здесь замешаны очень тонкие обстоятельства, которых касаться сейчас, право же, не стоит. Просто хочется без обиняков, пользуясь приватностью момента, сказать вам: вы пустоцвет в нашем деле, увы и ах…

— Мне от ваших слов не холодно, не жарко, — сухо ответил Занудин.

— Знаю, знаю, знаю. Поэтому и решился на откровенность. Вы ведь это цените, не так ли? Еще раз с прискорбием констатирую: вы неудача «Ковчега», обидное недоразумение, — Виртуал развел руками и театрально вздохнул. — Кто бы мог подумать, каким орешком вы окажетесь, сколько пустой возни с собой нам подарите, о-хо-хох… Уйма возможностей проявить себя, поработать над закостеневшим сознанием и удивить, переродиться… Но где уж там! То Диву мне в хлам раскурочите, то физиономией в писсуаре заснете… Чего от вас завтра ждать, скажите?

— Сейчас тот случай, когда я не желаю вступать в сомнительные споры, — после минутной паузы ответил Занудин, одарив Виртуала отрешенным взглядом. — Мне куда проще с вами согласиться… Да, я ошибка. Да, недоразумение. Но только чья ошибка? И кому следовало бы вменить в вину это недоразумение? Разве меня не позвали?.. Допуская подобные промахи, не склонны ли «многоуважаемые» компиляторы допускать их и в других своих начинаниях, по масштабу и характеру последствий не сопоставимых?!

Виртуал нахохлился и забарабанил пальцами по столу. Сказанное Занудиным определенно его уязвило, по лицу пробежала рябь закипевшего, но тут же умело подавленного негодования. Так ничего и не возразив, Виртуал тенью удалился прочь. Вот и обменялись укусами…

В тот же момент у Занудинского столика вырос Даун и щедро заставил его снедью и выпивкой.

— Не грустите, скоро начнутся развлечения, — попытался приободрить Занудина карлик, приторно заглядывая в лицо. Но не дождавшись никакой ответной реакции, коротышка был вынужден оставить его в покое и поспешить по своим делам дальше.

Занудин выставил перед собой руку, напряженно рассмотрел расчесанный докрасна след от укола и вспомнил об ангеле-хранителе… Все внутри, как могло, сопротивлялось ненависти, но Занудин мало что мог с собой поделать. Рефлексия неизменно наталкивалась на неписаную аксиому: если уж посеяно в душу семя зла, благоухающего цветка из него не вырастет — душа должна очиститься хотя бы иллюзией мести…