— Нафига ваще связались? — недоумевал Петька. — Чё нам, делать нефиг? И морожено пропало…

— Так пойдем, еще купим, — предложил Сашка. — А то я как-то не распробовал.

— И я тоже, — согласно кивнул Петька.

— Пошли, — не стал спорить Путилов.

— О! Хлопчики вернулись! — когда растрепанная компания вновь появилась у лотка с мороженым, воскликнула продавщица. — Споймали супостата?

— Ага, — красуясь фонарем, произнес Чернюк, — куда ему супротив псов?

— Каких псов? — всплеснула руками тетка. — Вы на него собак натравили?

— Да не-е, — отмахнулся Сашка, прикладывая к синяку медь со сдачи, — это нас псами кличут. Хунд — по-немецки пес! А школа наша хундъюгентс называется, — сбивчиво пояснял он. — Вот и выходит, что мы — псы.

— Ничегошеньки я в ваших заморочках не понимаю, — призналась тетка. — А куды супостата пойманного дели?

— Так, сдали его патрулю, — просветил продавщицу Вовка. — Они его в комендатуру доставят.

— Доставить-то доставят, вот только сворованных денег теперь хозяйке никто уж и не вернет.

— Почему? — не понял Петька. — Мы же рассказали, как дело было.

— Да вы шо, — мороженщица невесело улыбнулась, — це ж два сапога пара: одни воруют, другие просто обирают… И шо лучше — одному Господу известно! — Тетка мелко перекрестилась. — А вы, хлопчики, мороженым так и не угостились?

— Угу, — кивнул Петька. — Вон оно, наше мороженое — в пыли собаки доедают!

— Ну, так вам повторить? — Продавщица откинула крышку лотка.

— Повторить! — в один голос произнесли мальчишки, доставая из карманов мелочь.

Не прошло и пяти минут, как в руках пацанов вновь оказались завернутые в фольгу порции холодного лакомства.

— Вов, а давай куда-нить зашкеримся, — предложил Петька, не спешивший распаковывать эскимо. — Ну, где народу поменьше. А то боюсь, кабы, опять чего не случилось!

— Угу, — поддержал Незнанского Чернюк. — Давайте уйдем с базара…

— Давайте, — согласился Путилов. Он порыскал глазами по округе: — Вон щель в заборе. Нырнем, чтобы до выхода не тащиться?

— Я — за! — Сашка первым шмыгнул в небольшой тупичок, перепрыгнул через большую лужу и полез в дыру.

Вовка с Петькой тоже постарались не вляпаться в жирную грязь, следуя за приятелем. Лаз в заборе вывел мальчишек на маленький пустырь, отгороженный от оживленной дороги рядом покосившихся сараюшек. В центре пустыря валялись брошенные кем-то в незапамятные времена, несколько подгнивших бревен.

— Во, классное место! — воскликнул Сашка, оценив «полянку». — Тихо, светло и мухи не кусают! Тут и пожрем!

— А что, место неплохое, — поддержал друга Петька. — Вовка, ты чего скажешь?

— Добро, можно и здесь на время окопаться! — Вовка достал из кармана пустой смятый кулек из-под семечек и, расстелил его на бревне. Проделав эту нехитрую операцию, он плюхнулся задом на газетку.

— А я свою газетку потерял, — вздохнул Сашка.

— Держи, — протянул ему кусочек бумаги Петька. — У меня большая.

Пацаны расселись на бревне и приступили к долгожданной дегустации десерта.

— Куда дальше потопаем? — тщательно облизав палочку от эскимо, полюбопытствовал Сашка. — Предлагаю фильму поискать…

— Поищем, — кивнул Вовка. — Сандлер говорил, что кинотеатр неподалеку от базара. А вот до цирка квартала три топать надо.

— Я готов хоть до луны топать! — заявил, потягиваясь, Сашка. — Только сначала фильму!

— Фильму, так фильму. — Вовка поднялся с бревна и направился к сараям. — Здесь пробраться можно! — заметив едва приметную в зарослях кустарника тропинку, сообщил он.

Через минуту мальчишки выскочили на дорогу.

— Вон кинотеатр, — заметив на другой стороне дороги здание с колоннами и портиком, произнес Вовка.

— С чего ты взял? — спросил его Петька.

— Смотри, афиша рядом! — Вовка указал пальцем на цилиндрическую тумбу, расположившуюся у крыльца здания. — Пошли, посмотрим, чего там кажут, — предложил он друзьям.

— Да и со временем определимся, — произнес Петька. — Может, сеанс уже начался…

— Как начался? — переполошился Сашка. — Чего ж мы топчемся? Побежали!

— Да не суетись ты так! — рассмеялся Петька. — Если начался — другого дождемся!

— А их что, по несколько в день бывает? — удивился Чернюк.

— Два-три — точняк, а то и четыре, если фильма интересная, — сообщил Петька. — Нас в интернате иногда водили в кино по большим праздникам: на день рождения Гитлера, на День победы НСДАП, ну и, пожалуй, на день благодарения…