— Везет! — позавидовал приятелю Сашка, — а нас в крайсе никуда не водили… Разве что в баню, да и то, как ты говоришь, по большим праздникам.

Мальчишки перешли дорогу и, прибавив ходу, добежали до афиши.

— Так, чего там сегодня? — произнес Петька, разглядывая цветной плакат.

«Das Indische Grabmal» — гласила большая надпись.

— Индийская гробница, — прочитал мелкий шрифт русского текста Сашка. — Продолжение нашумевшего приключенческого фильма «Эшанпурский тигр». Цена билета — 10 карбованцев. Начало: первый сеанс — десять часов, второй — четырнадцать, третий — семнадцать.

— На первый мы уже не успели, — произнес Вовака. — А до второго еще ждать придется… Кстати, а кто знает, который час?

— Ща! — Петька метнулся к окошку билетной кассы, прорубленному в стене кинотеатра рядом с тумбой киноафиши.

— Тетенька, сколько времени не подскажете? — поинтересовался он, заглянув в забранную решеткой амбразуру. — А то мы тут в киношку намылились…

— Двенадцать двадцать, — произнесла билетерша. — Через часок запускать на следующий сеанс будем.

— Ой, спасибочки вам! — расшаркался Незнанский.

— Билеты можете и сейчас взять, — донеслось из окошка. — Чтобы потом не стоять.

— Пацаны, сюда идите! — крикнул Петька. — Билеты сейчас брать будем? — спросил он, когда мальчишки подтянулись к окну. — Или попозже?

— Сейчас берем, сейчас! — засуетился Чернюк. — Вдруг, потом не достанется?

— Тогда, гоните монеты, — заявил Незнанский. — Три билета нам! — Петька просунул в окошко мятые купюры, получив обратно три синенькие бумажки. — Так, ряд пятый, места: десять, одиннадцать, двенадцать. Начало — в четырнадцать часов. Все, дело сделано! — довольно произнес он, раздавая билеты.

— Здорово! — обрадовался Сашка, чувствуя, что вот-вот, очень скоро, сбудется его заветная мечта.

— Куды прошвырнемся, пока время есть? — поинтересовался Петька.

— Может, перекусим? По-людски? — предложил Вовка. — Когда еще выберемся…

— Ага, да еще и с монетой на кармане, — согласился Незнанский.

— А где? — Сашка тоже был непрочь отобедать. — До ужина далеко — жрать охота.

— Думаешь, на ужин успеем? — Петька в задумчивости погладил живот.

— Можем и не успеть, — предположил Вовка.

— Тогда чего мы ждем? Пошли столовку искать! Ну, или что-нибудь, где пожрать можно, — сказал Петька.

Искать долго не пришлось — за первым поворотом на глаза мальчишкам попалась простенькая вывеска: «Вареники пузатого Пацюка», харчевня.

— Зайдем? — спросил друзей Петька, покосившись на приветливо распахнутые двери, из которых доносился приятный запах.

— Зайдем! — рубанул рукою воздух Вовка — от съестных ароматов у мальчишки разыгрался аппетит.

Дружной компанией они ввалились в забегаловку. Внутри харчевня оказалась маленькой — не больше десятка столов, но чистой и опрятной: столы накрыты вышитыми скатертями, на спинках стульев — цветные рушники. За стойкой бара, крашеной темной морилкой, обитал тучный бритоголовый мужик. Сверкнув золотой серьгой в правом ухе, мужик почесал нос-картошку и расстегнул плисовую жилетку, вывалив на всеобщее обозрение огромный живот, натянувший ткань тонкой сорочки. Пузан шумно выдохнул, отчего его длинные вислые усы взметнулись и растрепались. Заметив мальчишек, толстяк отвлекся от полирования стойки, отложил в сторону тряпку и недовольно произнес:

— Що треба?

— Кушать хотим, — брякнул Петька.

— Безкоштовно не годую, — последовал ответ.

— Чё? — не понял Петька.

— Гроши е, мелюзга? — Толстяк навалился на прилавок и потер друг о друга большой и указательный пальцы.

— Слушай, дядька, а Микола с рынка тебе случайно не брат? — неожиданно спросил Вовка: уж больно похожи были друг на друга два толстяка.

— Брат, ридний, — ответил пузан, поглаживая усы. — А ти звидки його знаеш?

— Виделись, — неопределенно ответил Вовка. — Он нам сало предлагал. Но сало-то, это хорошо, а вареники — лучше!

— Так це вин вас до мене послав? — мгновенно подобрел толстяк. — Значить, гроши у вас е?

— А то ж, дядька Пацюк! — вмешался в разговор Сашка, уловив, как изменилось настроение хозяина харчевни.

— Пацюк? — удивленно протянул пузан. — Хто? Я? З чого ты узяв?

— Как с чего? — пришел черед удивляться Чернюку. — На вывеске же ясно написано — вареники пузатого Пацюка!

— Хо-хо-хо! — затрясся словно студень хозяин. — Тарасом мене звуть. А призвище — Волосюк.

Мальчишки едва сдерживали смех, уж больно не клеилась фамилия к лысому Тарасу.

— А тогда зачем намалевано? — возмутился Сашка. — Нарисовали бы: вареники пузатого Волосюка…

— Багато ти розумиеш, щеня! — добродушно произнес Волосюк. — Значить, исти хочете?

— Еще как! Слона готов слопать! — воскликнул Петька.

— Слонив в я немае, а ось вореники з сметаною — скильки души завгодно! Пельмешки з маслом, молочко парне, — принялся перечислять Волосюк. — Сидайте за стил — в ногах правди немае!

Мальчишки, погремев стульями, расселись за столом.

— Що исти будете? — Волосюк выбрался из-за стойки в зал и навис над столиком.