Ну, я бы сначала первым делом, посчитал, сколько у меня в кармане денег, хватит ли до дому доехать, - стал он строить из себя супер-практичного чувака, а сам того не подозревая, раскрывал всем свое ничтожество.

Ну, ну, так, свинья, - а что дальше? – спросил Нандзя, как дальше жить ты будешь после этого?

Ну, буду книги писать, - неуверенно промямлил Мудя.

Ха-ха-ха, ну ты и насмешил, - смеясь, сказала Элен.
– И о чем это ты интересно будешь книги писать, а, гандон? О том, как мама жопу подмывала?

Ну, почему?
– обиженно пробурчал Мудило.
– Буду про Рулона писать, чему он учил, чтобы все узнали.

Да, представляю, что он там напишет, блядь да че ты там вообще можешь написать, если ты сейчас ни одного экзамена не можешь сдать, - взбесилась Аза.

Ты же нихуя не знаешь, что ты в своей книге напишешь, - не унималась Ксива.

Мудя своей тупорогостью только еще больше заставлял людей беситься на себя.

Ну, я же слышал, что Рулон говорил, то и напишу, неужели я совсем такой дурак?

Ты верно догадался, а ты что, лучшего о себе мнения был? – спросила Элен.

Но Мудя никак не хотел соглашаться с тем, что он ничего не знает, а продолжал мнить себя Наполеоном, воображать, что он пишет огромные тома книг как «Путь Дурака» и даже лучше, и все читают эти книги и ему, «Великому», поклоняются.

Все понятно с тобой, урод, - не выдержала Аза,- если ты такой Великий, зачем же тогда бы ты к маме поехал, с мамой книги что ли писать будешь?

Ну нет,- просто нужно же сначала какое-то время, чтобы адаптироваться, а потом все начать, - продолжал упорствовать во зле Мудя.

Эй, Гурун, давай теперь мы тебя послушаем, че скажешь, а? – спросил Гну.

Гурун пока слушал ответы своих собратьев, похоже продумал ебанутый план и раздухаренный, стал активно, эмоционально балаболить свой шизофреничный бред.

Ну, если такое случится, то я продолжу дело Гуру Рулона, я буду собирать группы людей, проводить костры, буду записывать аудио-, видео- кассеты, и слово Гуру Рулона будет услышано всеми.

Молодец, говно,- оборвала его Ксива, - мечтать ты горазд, дебил. Че же ты такой всезнающий не «б», ни «м» не можешь рассказать ни по одному экзамену, даже не знаешь о пяти шаманских душах.

Че же ты сейчас не создаешь видео, аудио кассеты, когда Гуру Рулон здесь, что тебе сейчас-то мешает? – спросила Аза.

Гурун задумался в поисках новых гнилых оправданий. И, наконец, придумал.

Ну, сейчас я не могу, есть другие дела и сейчас как-то все не так, я же делаю, что могу, - мямлил Лысый.

Эх, и ничтожества вы все. Столько лет в Эгрегоре, и ни хуя не поняли, кто вы есть на самом деле, - начал учебу Гну, - неужели вы до сих пор не осознали, что без Гуру Рулона вы просто ноль без палочки, кем вы были до Эгрегора, кем вы были без Гуру Рулона?!
– уже с какой-то внутренней болью стал спрашивать Гну.

А ну, давайте отвечайте, - поддержала его Ксива.

Ты кем был без Мастера?
– набросилась Аза на Гуруна.

Тот сразу опустил глаза вниз, заерзал на жопе и еле проговорил, тяжело вздохнув:

Хирургом в своем поселке, отцом семейства.

Говно, лекарь из села Лохня, - подытожила Ксива.
– Так бы и сидел в своей деревне, света белого не увидел, спиногрызов бы своих выращивал, жене своей, бомжихе, прислуживал.

А сейчас по заграницам разъезжаешь, - поучал Сантоша, - не работаешь, на семью не батрачишь как папа Карло, все тебе в ноги кланяются.

А ты ни хера не ценишь, урод, только срешь, - разбесилась Элен и пренебрежительно пнула его ногой.

Ну, это же было раньше, - стал делать слабые попытки оправдаться Гурун, - а сейчас же я изменился.

Изменился? Это в чем интересно? – удивленно спросила Аза, - это тебе только кажется, что ты изменился, а на самом деле как был свиньей, так и остался, ты же все делаешь на энергии Гуру Рулона, пока ты в Эгрегоре, а останься один, опять в говно погрузишься, в котором и был.

Ты посмотри, - продолжал Сантоша, - стоило вас всех одних оставить на полгода, как вы сразу расслабились, новых книг не изучали за это время, разминки не делали, даже йогой никто не занимался, и ты после этого говоришь, что сможешь продолжить дело Рулона, урод!

Хватит уже обольщаться, говнососы, - разбесился Нандзя, обычно такой тихий и спокойный, - посмотрите, вы за это время даже реагировать правильно не научились.

Не можете посмеяться над собой, говна, - учила Ксива, - чуть что, сразу чморитесь, а Рулон как реагировал, а, уроды, отвечайте, ну?

Он наблюдал за собой, постоянно думал о духовном развитии.

Смеялся над собой, его даже за это называли «человек, который смеется».

Еще он постоянно любую ситуацию использовал для осознавания себя, хотел просветлеть, - говорили все наперебой.