— Думаешь, сортировка пострадавших — это просто? — повысил тон Орайя.

— Малышке пора взрослеть. Это — война, а не очередное приключение в виртуальной игре. Слабакам здесь не место.

— Прекрати называть ее «малышкой»! — подала голос Данфейт. — Она — твоя ровесница, между прочим.

— Что? — воскликнула Эрика, не понимающе глядя на подругу.

— Осбри сказал, что ей уже двадцать два, — подтвердил Кимао.

— Вот тебе и «на»… А я все малышка, да малышка… Двадцать два, а ведет себя, как ребенок. «Спасибо», «извините», — покривлялась Эрика.

— Не у всех же такой длинный язык, как у тебя, — ответил Орайя и перевернулся на другой бок.

— Это что только что было? — не поняла тианка.

— Намек, — буркнул Бронан. — Рот не закрывается, хотя со мной говорить не хочешь. Уймись, наконец. Видишь, это напрягает остальных?

Эрика подбоченилась и замолчала. Спустя минут двадцать их вызвали на совещание. И теперь они сидели во всем знакомом зале и так же продолжали молчать.

— Новые данные поступят в течение нескольких суток. До этого времени мы останемся на орбите в этом квадранте. Рапорты от вас я должен получить в течение часа. Это все. Свободны!

Все тихо поднялись со своих мест и поплелись к выходу. Все, кроме Айрин Белови, которая продолжала сидеть и отбивать пальцами по столешнице знакомый ритм.

— Белови, у Вас есть вопросы? — спокойно спросил Райвен, присаживаясь на стол рядом с ней.

Найти задержалась на минуту, но когда увидела, что брат подает ей знак скрыться с глаз долой, вышла следом за остальными.

— В чем дело, Айрин? — повторил свой вопрос Райвен и наклонился к ней.

Глаза девушки были устремлены куда-то вперед. Казалось, будто она и вовсе не слышит его.

— Такое бывает, — ответил Райвен. — Выпей чего-нибудь или прими таблетки. Отпустит все равно не скоро.

— Я убила ребенка, — прошептала Айрин. — Совсем маленький, лет пять или шесть…

Райвен нахмурил брови, и внимательно посмотрел на нее. Айрин повернула голову и так же внимательно посмотрела в ответ.

— Кем бы ты ни был, ты знал, куда и зачем идешь. Ты не потерял ни одного человека из своей команды. И все только потому, что ты знал, кто они.

Райвен отвернулся и посмотрел в пол.

— Теперь все знают, кто они.

— У вас с сестрой разные фамилии. Почему?

— Ты хочешь поговорить об этом?

— У вас с сестрой разные фамилии. Почему? — тем же монотонным голосом произнесла она.

— У нас отцы разные.

— Твой отец жив?

— Нет, — покачал головой Райвен.

— А мой — жив. Только он не знает, кого вырастил…

Райвен нагнулся к ней и, схватив рукой за подбородок, заставил посмотреть на себя.

— Думаешь, сможешь пронять меня своими душещипательными разговорами о том, что для тебя жизнь? Пошла ты! Я убил стольких, что твой ребенок-фантом — пустой звук для меня! Так что, давай ты не будешь сейчас рассказывать о том, какая ты сука и как не оправдала ожиданий своего богатенького папочки сегодня! Мне это — не интересно! — ответил Райвен и, отпустив ее лицо, спрыгнул со стола.

Айрин поднялась со своего места и прокричала ему в спину:

— Я — сука, а ты — кобель! И тебе на все насрать, как я посмотрю! Только запомни, полковник, если с одним из нас хоть что-нибудь случиться по твоей вине или потому, что ты вовремя не откроешь свой рот и не скажешь правду, я…

— И что ты сделаешь? — перебил ее Райвен. — Взорвешь меня, как стеклянный стакан?! — усмехнулся полковник.

Айрин набрала в грудь воздуха и буквально прошипела:

— Я предупредила, а ты — ублюдок — понял меня!

— За ублюдка ты мне еще ответишь, красотуля.

Айрин повернулась к нему, напрягая пальцы, но не сжимая их в кулак.

— Посмотрим, кого ты будешь трахать, если с твоей дорогой «сестричкой» что-нибудь случиться…

Лицо Райвена перекосило на глазах:

— Не порочь своим грязным ртом мою сестру, потаскуха!!!

Айрин выдохнула и, тут же улыбнувшись, сложила руки на груди:

— Правильный ответ, свободный аркаин!

Райвен в этот момент буквально оскалился.

— Сколько ты не спал с чужими матриати? Месяц? Два? Это плохо сказывается на твоем умении держать себя в руках в присутствие такой красивой суки, как я.

— А ты действительно — сука…

Айрин, в ответ на это, выставила ему фигуру из трех пальцев и направилась к выходу.

— Психоэмоциональноее управление Савис преподавала? — прокричал он ей в спину.

— Возможно, — небрежно бросила она, и покинула зал совещаний.

— Гвен!!! — услышала позади себя Айя.

— Да, майор Паттерсон.

— Сколько часов на ногах?

— Двадцать.

— Двадцать восемь и перестань пудрить мне мозги! Вон из ангара!