Я пролистал несколько страниц.

Лена описывала беседу с Савеловым так же подробно и занудно, как Платон записывал по памяти философские диалоги Сократа. Для нее фигура нашего министра экономики казалась сошедшей с Олимпа. Девочка явно мечтала попасть в историю, но, надо отдать ей должное, она умела слушать и делать выводы. Она очень скоро оценила всю прелесть сложившейся ситуации. Думаю, ей в тот же день захотелось стать королевой. Хотя бы для начала ради того, чтобы отомстить вероломному юному возлюбленному, укатившему в Англию с ее подругой, тоже чьей-то дочерью.

Роман с Савеловым-старшим развивался стремительно.

Хотите узнать, как выглядит наш министр «без портфеля»? Эксклюзивная цитата, только в этом сезоне!

«Я впервые увидела его обнаженным, и поначалу мне стало неловко. Мне нравятся мужчины с красивым телом, а Сергей Сергеевич уже в возрасте, и хотя он активно занимается спортом, хорошо играет в теннис и много плавает, у него смешной пивной живот, да еще мохнатый, как у медведя. И еще мне не нравится, когда мужчины носят на шее толстые золотые цепи, это пошло.

Мы сидели в парилке. Потом плескались в бассейне, выйдя из воды, сели на деревянные лавочки в предбаннике. Он попросил меня снять купальник и сесть ему на колени. Он стал меня целовать и везде трогать, и в отличие от своего сынульки он делал это очень умело, так, что мне было приятно, а не противно. Я никогда еще не занималась сексом после расслабления в парилке, думала, у меня сердце выскочит от полноты ощущений, а Сергей Сергеевич был как огурчик. Я его зауважала – не всякий двадцатилетний выдержит такой темп. Потом он пил холодное пиво, но мне не разрешил, сказал, что после бани я могу схватить ангину. Эта забота с его стороны тоже приятна. Уверена, что Олег никогда бы не подумал в такой момент обо мне».

…Лена была очарована папой своего приятеля. Сравнение с обожаемым, но далеким во всех смыслах Олегом играло на пользу Савелову-папе. Разница в возрасте придавала отношениям пикантность – приятно почувствовать себя покорительницей старого льва, приятно видеть, как мужчина вдвое старше тебя готов исполнять любые твои капризы…

Я думаю, Савелов-старший умело играл на ее честолюбии. Сомневаюсь, чтобы министр так уж рвался исполнять капризы семнадцатилетней девчонки, зато он умело создавал видимость (не зря же работал министром!).

«Вскружил голову» – так говорили в пушкинские времена. У Лены и в самом деле голова закружилась. Должно быть, ей здорово пришлось натерпеться унижений в компании богатеньких юнцов, ставивших ей на вид каждый бокал коктейля в ресторане, за который она платила не сама. С Савеловым-старшим Лена почувствовала себя шикарной дамой, настоящей женщиной, которой и в голову не придет в ресторане платить самой по счету. У нее наконец-то появились наряды и даже недорогие драгоценности: золотые серьги, золотой кулон.

«Сегодня я была с С. С. Он расспрашивал меня о моих бывших любовниках и смеялся. Затем он спросил, занималась ли я когда-нибудь групповым сексом и как вообще к нему отношусь? Я ответила, что никогда не занималась и поэтому не знаю, как отношусь. Тогда он дал мне почитать книгу Маркиза де Сада. Поначалу мне было немного противно, особенно там, где описывалось, как брат трахается с родной сестрой. Я представила себе, что могла бы трахаться с братом, и меня затошнило. Но потом, когда они все стали заниматься сексом, и партнеров все прибавлялось, и они меняли позиции, чтобы на всех хватало, – меня стало увлекать и даже слегка пробрало. Сергей Сергеевич спросил меня потом, хотела бы я попробовать это на себе? Я подумала и ответила, что если бы остальные участники были незнакомыми, но при этом чтобы я могла им доверять, в смысле, что они не заразные и я от них не наберусь никакого СПИДа, то почему бы и нет? Сергей Сергеевич засмеялся и спросил: «А ты кого предпочитаешь, мужчин или женщин?» Я ответила, что мужчин, но, если другие женщины будут, я не против, только бы они не были сухими и мужиковатыми, как все лесбиянки, и чтобы ко мне не лезли, а сами пускай занимаются друг с другом чем хотят. Сергей Сергеевич рассмеялся, словно я сказала что-то очень смешное, и кивнул.

Через несколько дней он пригласил меня прогуляться за город, на дачу одного его знакомого. Я уже чувствовала, что там должно что-то произойти, и приятно волновалась. Он сам выбрал, во что я должна быть одета. Мы приехали. «Дача знакомого» оказалась шикарным загородным домом из красного кирпича, с готическими островерхими башенками и флюгерами над входом, окна в форме бойниц представляли собой разноцветные витражи, и входная дверь окована железными цветами. Очень красиво и совсем не пошло, как у всех этих «новых русских». В зале стены отделаны темным деревом, а пол выложен черными и белыми плитами и застелен шкурами. Когда мы приехали, в доме уже были гости, но я никого не знала. Все пили и жалели, что сейчас лето и нельзя растопить громадный камин. Я так и не поняла, кто хозяин дома, потому что все кругом вели себя так, словно они тут были хозяевами: сами ходили, куда хотели, целовались, обжимались, ели, пили, наливали, что хотели…

Когда все достаточно напились, началось веселье. Все попадали на эти шкуры на полу, сбросили лишнюю одежду, и тут такое началось, что я даже и не знала, куда мне вклиниться. Сергей Сергеевич спросил, весело ли мне? Я сказала, что нормально. Они стали придумывать всякие позы, как у Маркиза де Сада, чтобы все трахали всех, и старались при этом одновременно кончить. Всего в этой куче-мале участвовало шесть человек, включая меня и С. С. Остальные сидели как зрители или устраивали междусобойчики. Я заметила, что женщины вели себя более отвязно, а мужики сдерживались. Не знаю, получалось ли у всех кончить одновременно, но у меня ничего не получалось, я только устала. Мне понравилось только смотреть. Сергей Сергеевич потом спросил, не ревновала ли я к другим женщинам? Чтобы сделать ему приятное, я сказала, что немного. После той вечеринки он подарил мне сережки с изумрудами в оправе в виде сердца…»