– Пойду открою, – сказал он, проходя мимо Васи в коридор.

Телохранитель проводил шефа озадаченным взглядом. Он подумал, что от потрясения у Косого малость поехала крыша, но ничего не сказал. Вылив ведро воды на пол, он ковром прибил пламя на стенах и затоптал догоравшие шторы и тюлевые гардины. Как раз вовремя – в зал вошли люди в белых халатах.

– Дальше, дальше проходите, он на балконе, – как у себя дома, распоряжался Косой. – Несчастный случай – забыл на ночь закрыть газ на кухне. Хорошо, что я утром пораньше решил заглянуть. Ради бога, скорее сделайте с ним что-нибудь. У него двое детей! Жена еще ничего не знает! Он будет жить?

– А вы кто? – хмуро спросил реаниматолог, склоняясь над безжизненным телом Мухтолова.

– Я? Я его брат! Доктор, я достану любые лекарства, все, что нужно, вы только скажите! Он будет жить? Как он? А? Мы пока искусственное дыхание ему делали. Ну как? Пульс есть? – путаясь под ногами и всем мешая, повторял Косой.

Реаниматологи подключили к Мухтолову портативный кардиомонитор. Последним, что успел увидеть Косой, уводимый из спальни под руки Ленчиком и телохранителем, была слабо пульсирующая, почти ровная зеленая линия на экране кардиомонитора.

…Желтая реанимационная машина, завывая сиренами, мчалась по проспекту к больнице «Cкорой помощи». За ней, не отставая, летел микроавтобус «мазда». Немногочисленные прохожие, завидя издали этот кортеж, прижимались к кромке тротуаров и думали, что в больницу везут не иначе как важного начальника, раз сзади за ним следует машина с охраной.

Косой прорвался сквозь больничные препоны к самым дверям отделения интенсивной терапии.

– Пустите меня! Я его брат! Я имею право! – кричал он, отбиваясь от больничной охраны.

Если бы понадобилось, он готов был выхватить пистолет и разогнать лишних людей парочкой выстрелов, но, к счастью, этого не потребовалось. Вася-Капотня и Ленчик следовали за шефом по пятам.

Мухтолова увезли в палату интенсивной терапии. Косой дежурил под дверью, коршуном налетая на каждого нового человека в белом халате, появляющегося на пороге палаты.

– Любые лекарства. Только скажите! – шептал он, хватая врачей за руки и заглядывая им в глаза. – Достану из-под земли. Что ему нужно? Брат для меня дороже жизни!

Мухтолов, все еще не пришедший в сознание, лежал на высокой «функциональной» кровати, покрытый простыней, весь облепленный проводами и капельницами. Вид у него был значительный.

– Пустите меня к нему! Дайте мне с ним проститься! – кричал Косой, рассовывая по карманам белых халатов долларовые купюры.

– Подождите, товарищ, не надо так нервничать, – спокойным голосом сказала, подходя к Косому, пожилая женщина – завотделением, с усталым и мягким выражением лица. – Мы делаем все возможное для вашего брата. Если нам что-то понадобится, мы вам скажем. Можете подождать здесь, в коридоре.

– Он будет жить?

– Пока он в очень тяжелом состоянии.

– А если пойдет на поправку? Вы меня позовете к нему? Мне необходимо его увидеть.

Неопределенно покачав головой, заведующая отделением удалилась в ординаторскую. Через некоторое время она снова подошла к Косому.

– Вашему родственнику необходимо переливание крови, а у нас в больнице не хватает донорских запасов. Нужно заказывать из области, но пока «скорая» привезет… Мы потеряем часа четыре.

– Это плохо? – сглотнув, тревожно спросил Косой.

– У него очень сильное отравление. Интоксикация может поразить мозг.

– Он может дебилом стать?

Врач вздохнула:

– Ну, возможны некоторые расстройства памяти…

Косой решительно закатал рукав и выкинул вперед правую руку, на запястье которой еще с армии были вытатуированы римские цифры, обозначающая группу крови и резус-фактор.

– Берите мою кровь! Я могу быть донором. И они тоже! – кивая на Ленчика и Васю-Капотню, решительно объявил он.

…Через короткий промежуток времени молоденькая и сексапильная медсестра-лаборантка, кокетливо поглядывая на красивого мускулистого парня, опытным движением сунула ему в вену толстую иглу и подсоединила к пластиковому мешку систему для переливания. Немного бледный Вася-Капотня, у которого оказалась подходящая группа крови, полулежал перед ней на кушетке и мужественно сжимал-разжимал в руке резиновую грушу, перекачивая собственную кровь на пользу неудачливого самоубийцы.

– Как только ваш брат придет в сознание, мы вас к нему проводим, – пообещала Косому медсестра из реанимационного отделения. – Можете пока в буфет сходить или в скверике перед больницей погулять.

– Нет, нет, я лучше тут подожду! – заверил ее Косой.

– Но это может произойти не скоро, – сочувственно предупредила медсестра, пряча в карман только что полученную от Косого двадцатку.

– Ничего, я буду ждать, сколько понадобится.

…Медсестра провела мокрым марлевым тампоном по пересохшим губам Мухтолова.