– Показывай, как ты шел от станции.

– А где здесь станция? – осторожно поинтересовался Петя.

Кипя молчаливым презрением, командир ткнул пальцем в черный прямоугольник, пересеченный прерывистой черной линией.

Рядом с черным прямоугольником станции на карту были нанесены непонятные топографические знаки. Петя помнил, что косые штрихи обозначают болото, а загнутая крючком палка с отходящими от нее стрелками обозначает хвойный лес. Он водил наобум по карте, но ничего не мог понять.

– Бесполезно, – сердитым голосом сказал командир. – Он не покажет. Что, возвращаемся к станции?

Грязнов согласился, что лучше вернуться к станции. Снова погрузились в машины.

От станции не шли пешком, а медленно ехали по проселочной дороге. Петя показывал дорогу шоферу легковушки. Грузовик с омоновцами пылил сзади.

– Вот тут я в лес свернул, – уверенно показал Петя на дорожную развилку.

Широкая тропа сворачивала с проселочной дороги и углублялась в лес.

Снова вышли из машин.

– Ну давай, веди, – кивнул Грязнов.

– А может это… Собака след попробует взять?

– Так ты ведь уже сегодня успел на этом месте наследить?

– Ага, – подтвердил Петя.

– Ну, значит, все, собака ничем не поможет. Веди, показывай дорогу.

Отряд, следуя за Петей, ступил на лесную тропу.

Чем дальше они шли в лес, тем менее уверенными и более запутанными были указания Пети. Они топтались на одном месте, кружили, заходили «не туда» и возвращались в исходную точку.

– Партизан хренов, – шипел в усы командир омоновцев. – Ты хоть примерно помнишь, возле какого дерева ты цилиндр похоронил?

– Дерево помню, – уверенно отвечал Петя. – Сосна вывороченная с корнем. Под ней – яма. В яме и похоронил, то есть закопал.

– Направление помнишь? Север, юг?

– Не знаю, – пожал плечами бедолага. – От тропинки налево свернул, шел сначала прямо, потом вроде бы направо повернул.

– Солнце в какой стороне было?

– А в тот день дождик накрапывал. Я еще подумал, что не надо вглубь далеко уходить, а то не выберусь.

Выстроившись жидкой цепью, омоновцы медленно двинулись от тропинки в чащу. Вскоре их камуфляжные костюмы исчезли среди зелени. Грязнов, Игорь Сергеевич и следователь Савицкий остались с шофером возле легковушки.

– А мне теперь что делать? – решился прояснить свою судьбу Трофимов.

– Ничего, жди.

– Я в смысле, домой мне как теперь возвращаться? На встречу я не пришел… Меня ведь убьют, если поймают. Что мне сейчас делать?

Повисла неловкая пауза. Пете даже показалось, что его вопрос поставил начальство в тупик.

– Может, мне пока дома не ночевать?

– Ну, в идеале лучше не ночевать, – с облегчением, как показалось Пете, согласился Игорь Сергеевич.

– А сколько не ночевать? Пока вы их не поймаете?

– Ну, в идеале пока не поймаем.

– А когда вы их сможете задержать?

Этот вопрос, как показалось Пете, окончательно добил начальников. Они угрюмо повесили носы и дружно задымили сигаретами. У Пети от их молчания волосы на голове зашевелились.

– Значит, так. Человека мы к тебе сможем приставить, но только на пару дней, – сказал следователь Савицкий. – Ночевать будешь дома. Один живешь?

– С родителями и с младшим братом.

– Им на некоторое время лучше переселиться в другое место. Есть куда?

– Разве что на дачу, – неуверенно ответил Петя. – Только они работают.

– Придется взять отпуск за свой счет.

Петя недоверчиво хмыкнул:

– Вряд ли им разрешат…

– Почему?

– Они вместе на частном колбасном заводе работают. У них отпуск две недели в году. Хозяин даже к врачу нехотя отпускает. Или увольняйся, или не болей.

Савицкий посмотрел на Грязнова.

– Я могу поговорить с хозяином, – предложил Грязнов.

Петя пожал плечами:

– Да, только это вряд ли поможет. Он их сейчас отпустит, а через две недели уволит по сокращению.

Снова повисла неловкая пауза. Затем Савицкий продолжил инструктаж:

– Значит, человека к тебе мы приставим. Он будет находиться все время в квартире. Ваш телефон поставят на прослушивание. Жди звонка от этих людей. Скажешь им, что опоздал на встречу, потому что долго не мог найти цилиндр. Извинишься и договоришься о новой. Понял?