Врач внимательно посмотрел на Косого:

– Вы хотите, чтобы я его убил?

– Убил? – хмыкнул Косой. – Его уже убили, считайте, что он на том свете. Скорей бы отмучился. Можете ему что-нибудь ввести, снотворное какое-нибудь. Ну, в кино врачи это как-то делают?

Он видел, что врач колеблется.

– Вы же сами сказали, что ему осталось пару часов. Все равно помирать, так уж скорей бы…

– Хорошо. Мне надо съездить за лекарством.

– Вас отвезут. Деньги нужны?

– Пока нет, потом, может быть.

Когда врач уехал, Косой позвонил Свищу:

– Мы уже дома. Что будем делать с Мясником и вторым?

– Второй уже ушел?

– Сейчас отойдет.

– Дождись и звони участковому. Мой дом ограбили.

– Все понял.

План был простой: неизвестные совершили налет на дом и убили двоих охранников. Оставалось немного дополнить картину. Косой приказал своим парням топором выбить входную дверь, сломать пару дверей внутри дома и вскрыть сейф.

Вернулся врач. Косой отвел его в гараж. Плотно закрыл дверь, чтобы никто из парней случайно не увидел, чем они там занимаются. Разложив на сиденье микроавтобуса ампулы и шприцы, врач наполнил шесть одноразовых шприцев прозрачной, как вода, жидкостью. Косой стоял рядом и чувствовал, как от врача пахнет водкой. Видно, по дороге он успел выпить пару рюмок, но руки его не дрожали, и в вену он попал с первой попытки. Медленно он вводил кубик за кубиком прозрачную жидкость. Когда содержимое шприца кончалось, врач оставлял иголку в вене, быстро доставал шприц и на его место вставлял следующий.

– Скоро? – шепотом спросил Косой.

Врач пощупал пульс. Оттянул у раненого веко единственного целого глаза (второй глаз вытек) и посветил фонариком, проверяя, реагирует ли на свет зрачок. Вставил в уши трубочки стетоскопа и выслушал сердце.

– Все.

Косой удовлетворенно кивнул, накрыл труп клеенкой. Затем вытащил из кармана толстый тисненый бумажник, отсчитал три зеленые сотенные купюры, протянул врачу.

– Спасибо, доктор. Это вам за работу.

Врач взял деньги, полез в карман старого пиджака за своим кошельком, но, достав его, повертел в руках и передумал. Кошелек его был затерт до дыр, и «молния» давно не застегивалась. Врач положил деньги во внутренний карман пиджака и собрал свои вещи в деревянный чемоданчик с красным крестом.

– Я скажу, чтобы вас отвезли, – сказал Косой.

После того как врач уехал, трупы Мясника и второго бандита вынесли из гаража и положили во дворе, придав им надлежащие позы. Косой сам позвонил в милицию. Дом стоял на отшибе, в стороне от поселка. Шабашники из Молдавии, нанятые для строительства трех остальных коттеджей, ночевали в общежитии поселка. На ночь территорию вокруг дома оставались охранять двое-трое людей Свища. Все складывалось очень кстати. Никто не сможет связать неожиданное убийство двух безоружных охранников со стрельбой на территории бывшего заводского цеха под Авдотьиным, в семидесяти километрах отсюда.

…Вечером Косой вновь перезвонил Свищу:

– Все в ажуре. Похороны завтра в два часа.

– Хорошо, молодцы. Теперь можешь позвонить им домой, предупреди семьи. Жене Славона дай штуку, жене Мясника четыре. Все расходы возьми на себя.

– Это я понял.

– Увидимся завтра на кладбище. Как третий?

– Жить будет. Спит сейчас. Доктор у него был.

– Доктору полтинник за каждый визит, и спроси, может, ему помочь с чем-нибудь надо? Кажется, он дом строит, так помоги ему, машину песка, камня, цемент, вагонку, там… Все привези, что надо.

– Понял. Все будет хоккей.

– Ну добро. Если что, звони.

Свищ отключил свой сотовик и положил в карман. Расшаркался в сторону гостей:

– Извините, Фазиль, Рахмет. Дела!

Туркмены расположились на диване. Дорогие костюмы из ткани с шелковой нитью и яркие галстуки (любят эти азиаты, чтобы все на них блестело!) сидели на них, как на корове седло. Загорелые до горчичного цвета руки гостей с неаккуратно обстриженными грязноватыми ногтями украшали массивные золотые перстни-печатки.

– У вас кто-то умер? – вежливо поинтересовался Рахмет.

Он говорил по-русски свободно, но с заметным акцентом. Его спутник по-русски не говорил вообще, и время от времени Рахмет переводил ему, о чем идет речь.

– Да, – вздохнув, сказал Свищ. – Умер мой хороший друг.

В подробности он вдаваться не стал.

– Очень плохо, – ответил туркмен. – Мы приехали не вовремя. Может быть, отложим дела до лучших времен?

«Хитрая черножопая морда! Такой же ты туркмен, как я жид», – подумал Свищ, а вслух произнес:

– Зачем откладывать, тем более что все уже готово, осталось только привезти.

– Товар уже у вас?

– Конечно.

– Мы слышали о смерти Осепьяна и боялись, что из-за этого наш договор сорвется.

– К счастью, мы с Осепьяном успели закончить свои дела.

– Где же товар?

– Все лежит в надежном месте за городом. Как только я скажу, мы поедем туда и вы все получите.

Рахмет перекинулся с товарищем несколькими фразами на своем языке.

– Тогда зачем ждать два дня? Мы можем забрать товар сегодня.