Дверь лифта раздвинулась. Тот, что держал пистолет, спиной вошел в кабину, не сводя с меня глаз и соответственно дула своей пушки. Второй пинком попытался втолкнуть меня в кабину. Я с силой двинул его каблуком в носок старых стоптанных кроссовок и, не давая опомниться, резко откинул назад голову и затылком ударил в лицо. Раздался хруст сломанной носовой перегородки. Громила ослабил хватку, но не отпустил меня, тогда, оттолкнувшись обеими ногами от стены лифтовой шахты, я опрокинул его назад, спиной на металлические почтовые ящики. По подъезду прокатился жуткий грохот – целое звено ящиков рухнуло на пол вместе с куском штукатурки. Рухнул с ними и бандит.

Одним прыжком преодолев короткий лестничный пролет, отделяющий площадку перед лифтами от входной двери, я выскочил на улицу и спрятался за дверью. Второй, с пистолетом в руке, догонял меня гигантскими прыжками. Он выбегал из подъезда, не ожидая, что я жду за дверью. Я ударил его дверью в лицо и сбил с ног и только после этого кинулся бежать. К счастью, в тот вечер я не успел поставить машину в гараж, а оставил на той стороне дома, под окнами своей квартиры. Напролом через клумбы, кусты жасмина и сирени я бросился бежать за угол. Если за мной и гнались, то вряд ли сразу смогли сообразить, в какую сторону я побежал. На улице было темно, хоть глаз выколи.

Машина завелась сразу. Только доехав до ближайшей станции метро, я смог немного перевести дух. Позвонить в милицию? Смысла нет, нападавшие давно убежали, а украдено ничего не было.

Решив, что в одну воронку снаряд два раза не падает, я сделал круг почета вокруг нашего квартала и повернул к своему дому.

Эту ночь я еще решился провести под родной крышей, но наутро, встав пораньше, собрал в чемодан нужные документы и кое-что из одежды, поставил квартиру на охрану, запер дверь и удалился «в неизвестном направлении», рассудив, что лучше будет пока пожить в другом месте.

Вечером домой к Женьке позвонила моя мама. Меня еще не было, и тогда она решила выложить все ему.

– Ты знал, что Юра должен кому-то большую сумму денег? И что его разыскивают бандиты? Почему он мне ничего не рассказал?! Почему он не обратился в милицию?! Передай ему, что я сама подам заявление в милицию, если он не подаст! Что это такое!.. Женя, ты как друг должен на Юру повлиять, ведь он у меня такой бесхарактерный, упрямый…

Маман еще долго терзала несчастного Женьку, который только что вылез из ванной и вынужден был выслушивать материнские стенания, стоя босиком в мокром полотенце, обернутом вокруг талии. Когда я пришел ночевать, он все еще сушил голову, сидя в халате перед телевизором.

– Твои бандиты до смерти напугали тетю из Астрахани, – проорал он, стараясь перекричать гул фена и футбольных болельщиков.

– Что?

– У тебя тетя в Астрахани есть?

– Не тетя, а мамина подруга молодости.

– Ну, значит, ее и напугали. Несчастная старушка приехала в столицу за покупками, а ее встретили в лифте твои бандиты.

– А что она делала в моем лифте?

– Сечешь с полуслова.

– Неужели родители догадались поселить ее в моей квартире?! О, Господи!

Я в буквальном смысле схватился за голову, представив себе эту картину: двое громил наставляют на бедную старушку пистолет и требуют предъявить меня.

– Мать в трансе?

– А то! Обещала в милицию заявить. Ты что, не предупредил ее, что к тебе пока ходить нельзя?

– А что я должен был ей сказать? Что у меня в доме эпидемия чумы?

– Тоже неплохо. Она просила, чтобы ты срочно ей перезвонил.

– Ни за что. Вообще лучше выключи телефон. Тетя жива?

– Жива.

– Надеюсь, она с перепугу подробностей не запомнила.

– Зря надеешься, то, что не надо, она очень хорошо запомнила. Твои бандиты ей прямо заявили, что женщинам долги тоже надо платить. Вместо женщин вставь слово из шести букв, первая «б».

– Так и сказали? Вот подонки.

– А я и не знал, что ты любитель, – с подковыркой заметил Женька. – Или у вас в коллегии принято так развлекаться, а? Что-то вроде кастовой принадлежности, как игра в гольф на прогнившем Западе?

– Чего ржешь? – огрызнулся я. – И ты бы мог так вляпаться, пока Ира с ребенком на даче. Что бы сейчас делал на моем месте?

– Типун тебе на язык, но на твоем месте я бы продал все, что есть, и расплатился поскорее, пока жена не узнала.

– У тебя жена есть. Хоть какой-то стимул, – уныло ответил я.

– Так женись. Вот и появится стимул, – насмешливо предложил Женька.

Вместо ответа я поплелся на кухню жарить яйца. Пока Женькина жена жила на даче, мы вели суровый, спартанский образ жизни, не забывая регулярно спускать в мусоропровод пустые банки от пива на тот случай, если Ирина решит внезапно проинспектировать московскую квартиру.