— Рад знакомству. Позвольте проводить вас в зал?

— Конечно! — Долго оставаться серьезной не вышло. — Идем, я тебе покажу щенков!

— Эээээ… — протянул Рон, посматривая на нас с Лионэлем. — Наверное, это будет не вежливо, ведь сначала я должен представиться хозяйке.

— Да что там, — усмехнулся старик, — идите уж, дети!

Обиженно фыркнув, парень все же не стал сопротивляться и позволил Коди себя утащить, в то время как мы с эльфом остались наедине.

— А Катрин где?

— Ждет в замке, побежала распорядиться о раннем ужине. Вы ведь, скорее всего, голодны?

— Не без этого, — не стал скрывать я. — Но, полагаю, сначала вы захотите поговорить?

— Я уважаю мнение других, all'eri, оно обычно этого заслуживает. Так что, решайте сами, все равно разговора нам не избежать, другой вопрос, изменится ли что-то из-за задержки?

— Нет, не думаю.

— В таком случае, давайте отложим разговор на вечер, когда все более-менее успокоятся и можно будет продуктивно обсудить произошедшее.

— Значит, Эринкаль. Почему ты мне не сказал?

— Потому что, это не имеет значения. И зови меня Аль.

— Тебе неприятно собственное имя?

— Рон, я не имею больше прав на это имя…

— Аль, прекрати! Почему ты никак не хочешь понять, или хотя бы просто нас услышать? Да тебе даже Лионэль уже раз двадцать повторил, что ты не виноват.

— Не находишь, мне лучше знать?

— Нет, не нахожу! Честно говоря, подобные депрессии только первое время вызывают жалость, потом просто надоедают!

— Извини, — я повернулся и пошел к выходу с крыши. Солнце окончательно село и резко похолодало, еще называется лето на дворе.

— Постой, — Рон не пошел следом, а по моей привычке перегнулся через парапет. — Давай просто поговорим?

— А можно «просто» разговаривать?

— Можно, если больше нечем заняться, — улыбнулся друг.

— Давай, — я вернулся назад и уселся между двумя зубцами, как раз места хватило.

— Почему ты так не хочешь домой?

— С чего ты взял? — Я искренне удивился.

— Я тебя чувствую.

— Ясно. Ты прав, не хочу. А почему? Наверное, мне просто надоела постоянная тяжесть на душе.

— Как это связано? — Совершенно серьезно поинтересовался парень, наклонив голову набок, совсем как Исса. И я понял, как соскучился по надоедливой девчонке.

— Как? Я ведь эмпат, помнишь? И плюс к этому, я — Повелитель. Погоди, дай поясню, — поднял я руку, заметив желание друга высказаться. — Повелитель — это не просто правитель, как у людей, это кое-что большее. Тебе, наверное, будет сложно понять, хотя, может быть, ТЫ и сможешь. Вот представь себе, что со мной что-то случилось, ты почувствуешь это? Да, поверь мне, ты не пропустишь этот факт. А теперь представь себе не одну ниточку, а сотни, тысячи, много-много ниточек? И каждой из них бывает больно и плохо. — Я ненадолго замолчал, опустив голову. — У нас в роду почти не было эмпатов, мама всегда говорила, что это дар Богов. Пожалуй, я теперь понимаю, почему.

— Тебе так плохо?

— Не совсем, но иногда… я умею закрываться, научили, примерно тогда же, когда начал ходить. Потом, после эльфийского эксперимента, я и так ничего не мог почувствовать. А вот сейчас…

— А там? — Вдруг нахмурился Рон. — Во время битвы. Что ты чувствовал там?

— Там… я был собой, и нет, мне было страшно и больно, меня разрывали на куски невероятные нагрузки. Щит не выдержал. — Хрипло добавил я. — Я почти не помню конец. Да и потом почти ничего не помню… не знаю точно когда в себя пришел, но это было уже в Каронаде.

— Прости.

— За что? — Я передернул плечами и очнулся окончательно.

— За проснувшиеся воспоминания.

— Они и не засыпали, Рон, они всегда со мной.

— Тогда еще раз прости, что не могу с тобой их разделить.

— Ха, нашел, о чем жалеть! — Я вскочил на ноги и потер руки друг о друга. — Пошли вниз, что-то я замерз, а там камин… и Коди, наверное, уже соскучилась.

— Почему ты так любишь огонь? — Поинтересовался Рон, первым начиная спуск.