– Вы случайно не знаете, может, у него были конфликты с погибшими молодыми людьми?

– Я как-то раз видела, что Илюша разговаривал с Сережей Частоколовым, но, по-моему, они беседовали как хорошие знакомые, а не как враги.

– Когда это было?

– Примерно за месяц до того, как Сергей умер. Извините, – Бережковская ответила на звонок своего мобильника: – Алло! Алла Семеновна пришла? Хорошо, я уже бегу.

– Да и я, пожалуй, пойду к себе, – сказала я.

– Да-да, конечно, – кивнула она и ушла.

В конце рабочего дня мне позвонил Мельников.

– Алло! – ответила я, и Елена Федоровна, проявив невиданную доселе тактичность, вышла из кабинета.

– Ну что тебе сказать, Таня, – начал он. – В основной своей массе люди, которыми ты меня «озадачила», ничего особо интересного собой не представляют. Турковский вообще три года тому назад покинул нашу область, не оставив здесь сколько-нибудь заметного следа. У Земцова биография тоже скучная – родился, женился, несколько раз сменил место жительства в черте города Тарасова, вот и все. А вот Пищалин – тот еще субчик!

– Так! И что же у вас есть на Сергея Викторовича?

– Этот товарищ водит крепкую дружбу с алкоголем и частенько садится за руль в нетрезвом состоянии. В 2005 году его лишили за это прав, на три года, в течение которых он трижды был привлечен к административной ответственности. Как ты думаешь, за что?

– Андрей, мне загадок и без тебя хватает!

– Ну, ладно, скажу – за вождение автомобиля без прав.

– То есть он был лишен водительского удостоверения, но все равно садился за руль, опять нарушал правила, оплачивал штраф и продолжал поступать в том же духе? – Я была поражена наглостью земцовского зятя.

– А то! В 2008 году ему вернули права, – продолжал вводить меня в курс дела Мельников. – С тех пор он еще не раз оплачивал квитанции за разного рода нарушения ПДД. А совсем недавно у Пищалина произошел очередной инцидент на дороге. Его остановил патруль, за превышение скорости. Уж не знаю, что там конкретно произошло, но твой арендодатель врезал внештатному сотруднику ДПС Самохину по морде. Тот упал, ударился головой об асфальт, получил сотрясение мозга. Но Пищалину показалось, что этого недостаточно, и он еще несколько раз пнул стажера ногой. Как ты понимаешь, на него завели уголовное дело, но вскоре его закрыли, потому что Самохин забрал заявление.

– Похоже, Сергей заплатил ему за материальный и моральный ущерб, – предположила я, – причем немало.

– По всей видимости, так и было. Будь Самохин штатным сотрудником, это вряд ли прокатило бы, но он был всего лишь стажером, – пояснил Мельников. – Ну вот, собственно, и все подвиги Пищалина. Таня, это тебе как-то поможет?

– Пока не знаю, информации маловато. Андрей, расскажи-ка мне поподробнее о последнем происшествии. Где и когда оно произошло?

– Вот я просто предчувствовал, что ты захочешь в этом поковыряться! Слушай. – И Мельников посвятил меня в детали инцидента, в котором был замешан один из арендодателей.

– Спасибо тебе, Андрей, за информационную поддержку. Мне надо пропустить все это через свой мыслительный аппарат и выделить рациональное зерно. – Я постаралась придать своему голосу нотку оптимизма, хотя на самом-то деле меня постигло разочарование.

Я не нашла ничего общего между хулиганской выходкой Сергея Пищалина и тем, что происходило в последнее время в Доме бытовых услуг. Единственная польза от всей этой информации заключалась в том, что я поняла, откуда у Александра Ильича появилось выражение такой смертельной усталости в глазах. Он просто-напросто и впрямь устал! Зятек-пьяница его достал, а тут еще и в Доме быта – инцидент за инцидентом…

Версия о коварных арендодателях пока что не подтвердилась.

Как это часто бывало, мне опять пришлось взять работу «на дом». Усевшись поудобнее в кресле, я надела наушники и приступила к прослушиванию записей, сделанных с помощью «жучка», установленного мною в «Пантеоне». Было очень много пауз, и, чтобы не терять времени, я постоянно прокручивала запись вперед. В диалогах менеджеров с клиентами, естественно, не содержалось ничего интересного для расследования, но сам факт, что клиенты то и дело заходили или звонили в бюро, заслуживал внимания. Только за вторую половину дня было заключено три договора на похоронное обслуживание, получено два заказа на изготовление гранитных памятников и продано кое-что из ритуальных товаров. Я понимала, что в любом бизнесе день на день не приходится. Может, сегодня у них просто был удачный день? Да уж: у кого-то удача, а у кого-то – горе. Все-таки сложно, работая в этой сфере бизнеса, избежать каких-то «ляпов» и не пропитаться цинизмом насквозь.

Перед самым закрытием в «Пантеоне» произошел следующий разговор:

«– Наташа, хочешь, я тебя домой подвезу? – спросил мужской голос.

– Спасибо, Игорь, но я не домой.

– А куда?

– На шейпинг, – кокетливо ответила девушка.

– Да ты же вроде его бросила?

– Бросала, а теперь, когда вся эта катавасия закончилась, я решила возобновить занятия. Маньяк-то уже в психушке, бояться больше некого.

– Наташа, снаряд дважды в одно место не падает, – сказал кто-то, голос этого мужчины прозвучал тоном ниже. – После того как ты в салон так неудачно заглянула, можно было уже вообще ничего не бояться.