Пищалин вскоре напился в зюзю, и дальнейшее общение с ним стало бессмысленным. Да и не знал он, похоже, ничего, кроме того, о чем уже рассказал мне. Когда Сергей отлучился в комнату для джентльменов, я положила на стол несколько купюр и быстренько покинула ресторан.

Я села в «Ситроен» и поехала домой. Из-за аварии на улице Радищева образовалась пробка, и мне пришлось поехать в объезд, через Соборную улицу. Возле одного из домов стоял серый «Пежо» со знакомыми мне номерами. Авто принадлежал Кузьмину, а дом, возле которого оно стояло, значился под третьим номером.

Мои мозги сразу же заработали на бешеных оборотах. Я вспомнила, что фотограф Илья разговаривал по телефону с неким Ярославом. Имя достаточно редкое, и я почти не сомневалась: он беседовал с этим олигархом, страстно мечтавшим выкупить здание Дома быта. А если эти двое и впрямь знакомы, не так уж сложно предположить, что именно Кузьмин и взял на себя выполнение «работы», с которой не справился Земцов!

Неизвестно, каким образом Лекомцев стимулировал фотографа и почему вообще выбрал именно его для «расчистки» – или «зачистки» – здания, но это уже не так важно. Достаточно вспомнить фаталистическую теорию, которой Илья всех потчевал, чтобы понять – она имеет под собой вполне реальную основу. Кузьмин утверждал, что в Доме бытовых услуг будут происходить все новые и новые катаклизмы. Но Илюша не сообщил людям главного – что это он сам их и организовывает!

Вернувшись домой, я полезла в Интернет в поисках информации о Ярославе Федоровиче. Пищалин меня не обманул, сказав, что Лекомцев – олигарх. Он был председателем совета директоров акционерного банка «Промус», а также являлся держателем солидного пакета акций лизинговой компании «Омега». Двухуровневая квартира площадью в триста квадратных метров на Тверской-Ямской, дом на Рублевке, а также недвижимость в Черногории, в Испании и даже на Сейшельских островах. Семь автомобилей самых престижных марок, среди которых – «Майбах», «Бентли», «Ламбордини». Все это, конечно, любопытно, но еще более интересной оказалась информация о супруге Ярослава Федоровича. Ольга Алексеевна Лекомцева, в девичестве – Кузьмина, была уроженкой города Тарасова. Десять лет тому назад она победила в региональном конкурсе красоты и получила звание «Волжская красавица-2001». Вероятно, победа в этом конкурсе помогла Ольге удачно выйти замуж, а замужество, в свою очередь, помогло ей стать владелицей модельного агентства, а также кучи движимого и недвижимого имущества. Теперь вот супругам Лекомцевым зачем-то понадобилось еще и офисное здание в Тарасове. Ну и аппетиты у этих олигархов! Если им шлея под хвост попадет, они будут добиваться своего любой ценой, ни перед чем ни остановятся, пойдут по трупам – в буквальном смысле слова.

Я набрала номер мобильного Мельникова.

– Алло! – ответил он.

– Андрюша, привет! А я, кажется, дело раскрыла, – похвалилась я.

– Поздравляю, – как-то вяло пробурчал Мельников.

– Андрей, ты не в настроении?

– А с чего оно появится, настроение-то? У меня с утра во рту маковой росинки не было.

– Так ты на работе?

– Да, я сегодня дежурю. Сначала – вызов за вызовом, а теперь вот сижу и отчеты строчу, даже до магазина дойти некогда.

– Хочешь, я к тебе заскочу и принесу в клювике чего-нибудь вкусненького?

– А вот хочу! И не просто вкусненького, а чего-нибудь основательного, а то у меня живот уже к позвоночнику прилипает.

– Тогда жди. Я через полчасика буду у тебя.

Конечно, я погорячилась, пообещав за тридцать минут добраться до райотдела полиции, где служил Мельников. Ведь мне пришлось еще зайти в супермаркет и постоять в очереди к кассе. Андрей явно собирался на меня обидеться, но, почувствовав запахи курицы-гриль, сразу подобрел.

– Танюша, надеюсь, ты составишь мне компанию?

– Конечно. Я хоть и была сегодня в ресторане, но толком так и не поела.

– А почему?

– Не та компания была.

– Ясно. – Андрей собрал бумаги, лежавшие на его столе, в стопку и отодвинул их в сторонку. – Таня, я так понимаю, что ты пришла сюда не только затем, чтобы покормить меня, беднягу. У тебя опять ко мне какое-то дело, так?

– Да ты поешь, поешь, – я разложила на столе провиант, – а я расскажу тебе все по порядку.

– Валяй! – сказал Мельников и оторвал от куриной тушки бедро с голенью.

– Тогда слушай. Московский олигарх Лекомцев и его супруга, уроженка нашего Тарасова, решили прикупить здесь недвижимость. Их выбор пал на Дом быта, а он находится в совместном владении у господ Турковского, Пищалина и Земцова. У Турковского в Питере свой бизнес, он дал доверенность Земцову и ни во что здесь не вникает, только деньги с ренты подсчитывает. Пищалин тоже доверил управление зданием Земцову, своему тестю, но, похоже, сделал он это не по своей воле, а под напором родственников. Он ведь алкаш запойный! Что же касается самого Земцова, то этот человек уже в годах, с кучей болезней, в общем, крутиться в бизнесе ему здоровье уже не позволяет.

– А чего там крутиться? – не понял Андрей. Вероятно, он не очень-то внимательно вникал в смысл моих слов.

– Понимаешь, разрыв контракта по инициативе арендодателей влечет за собой выплату неустойки арендаторам. Правда, сумма, предложенная Лекомцевым за Дом быта, несколько раз перекрывает все неустойки и дает хороший навар, но старик все равно не решился отделаться от арендаторов. Наверное, он не слишком доверяет московскому олигарху.

– И правильно делает, – высказался Мельников. – Сейчас никому верить нельзя, ну, или почти никому. Знаешь, сколько «кидков» бывает при продаже недвижимости?