— Я отойду, господин полковник, не буду вам мешать…

— Сиди, Лу, ты мне не мешаешь.

— А как же секретность?

— Если я и от тебя еще буду прятаться, то кому тогда из твоих соотечественников мне верить? Отдыхай, допивай чай, пока не остыл.

— Благодарю! — Крофт заняла прежнее место.

В этот момент старший лейтенант Колданов доложил:

— Полковник Крымов на связи!

— Разбудил, Крым? — взял трубку Тимохин.

— Как ни странно, нет. Только что связывался с разведотделом.

— Есть что-нибудь новое?

— Нет, Саня. Спутники по-прежнему видят «духов» только в Купши, и небольшой отряд замечен у Гердеза. Но это могла быть и отара овец.

— Отара овец? Ночью в Гердезе?

— Ну, значит, «духи». Небольшая группа. Скорее всего, люди Ходжани возвращаются откуда-то в Купши и встали на ночевку.

— А в ущелье и в Ханбаке никого нет?

— Не знаю. Спутники ничего и никого ни в ущелье, ни в кишлаке не видели. Только что, говорю, ответ из разведотдела получил.

— А сколько «духов» может быть в Купши?

— Данные разнятся. Но если брать в среднем, то банда штыков в пятьдесят.

— С техникой?

— И с техникой, и с лошадьми.

— Там «духи», а мы идем хрен знает куда и непонятно зачем…

— Саш, не повторяйся. Сам Феофанов ни хрена изменить не может, что ты тогда от меня хочешь?

— Ясности.

— А я не могу прояснить обстановку! Не в моих это силах. Ты лучше скажи, зачем затребовал наведения ракет на район работы?

— А что, американцы навели ракеты?

— Навели. Две мобильные пусковые установки по две ракеты. Так зачем?

— Затем, чтобы в случае чего веселее было подыхать.

— Ты чего, Сань? Ты это брось.

— Я курить бросить не могу, а уж страховаться — тем более… Ладно, Крым, мне все понятно. Ты ничего не знаешь, Феофанов ничего не может сделать, Сержант молчит. Тишь, гладь да божья благодать… Пойду-ка я спать. До связи!

Тимохин отключил трубку, передал ее Колданову, приказав:

— Продолжай держать «Орбиту» в режиме ожидания.

— Есть!

— Что, Алекс, все не совсем хорошо? — тихо спросила Крофт.

— Вот это точное определение — все не совсем хорошо!..

— Сердце подсказывает тебе надвигающуюся беду?

— Ну что ты, Лу! Все будет как всегда, то есть нормально. Не волнуйся, отдыхай. Спальник-то тебе наши дали?

— У меня свой.

— Тем лучше. Отдыхай и не думай ни о чем плохом. Прорвемся.

— Я навсегда запомню это ваше слово — прорвемся… Это как символ победы.

— Или боевой клич индейцев, так?

— Наверное. От индейцев в США только вестерны да осовремененные резервации остались.

— Печально…

— Но факт.

— Спокойного сна, Лу!

— И тебе, Алекс, спокойного сна.

В 14.00 боевые группы «Орион» и «Ирбис» начали выдвижение к указанным целям. Майор Шепель вел передовой дозор, в состав которого входили капитаны Ким и Дрозденко. Первый, используя специальную электронную систему, постоянно проверял дно и склоны Чаракского ущелья на наличие минно-взрывных заграждений. В первые минуты марша аппаратура таковых не фиксировала. Шепель с Дрозденко шли рядом, осматривая склоны и все ущелье впереди. По левой вершине продвигался все же выставленный Тимохиным боец флангового дозора — майор Макаров; тыл прикрывали майор Гарин и прапорщик Чернов; в основной подгруппе шли полковник Тимохин, подполковник Соловьев, прапорщик Санеев, старший лейтенант Колданов и сержант Крофт. Подразделения «Ориона» выдерживали между собой расстояние взаимной видимости.

С первых шагов стало ясно, что Чаракское ущелье довольно сложное для перемещения. Дно усеяно камнями, валунами; склоны то сходятся, то расходятся, образуя довольно широкие и неровные площадки. Шепель, споткнувшись о камень, прикрытый невысоким ползучим кустом, выругался:

— Черт бы побрал этого Дрейка, это ущелье, этот Ханбак и всех «духов» скопом! Чуть ногу не сломал. Вот стало бы тебе, Дрозд, весело?

— С чего мне веселиться?

— Весело в том смысле, что пришлось бы тебе меня на себе тащить. Все время, до самой посадки на борт…

— По очереди несли бы.

— Нет, Дрозд, Тимохин тебя на это дело подрядил бы.

— Почему?

— А кто еще? Ким проверяет ущелье, Макаров поверху идет, Гарин с Черновым в тыловом охранении. Ни Тимохин, ни Соловьев меня не потащили бы — не положено по должности; Крофт — тем более. Санеев долго не выдержал бы. Так что пришлось бы тащить меня тебе, Андрюша, по-любому.

— Ты лучше под ноги смотри.

— Не учи отца детей строгать.

— Так это не я, а ты чуть было дно ущелья носом не пропахал.