— Ну, что интересного видели, ребята?

— Да ничего, в общем-то, — пожал плечами Соловьев. Развалины. Только вдоль северного склона две коробки домов да фрагменты дувалов.

— Дома явно нежилые, но и не разрушены, — добавил Шепель. — На пологой крыше второго здания лежит куча какого-то хлама. Склоны «чистые», в развалинах признаков наличия людей и животных нет. С виду пустой брошенный кишлак.

— А полуразрушенный сарай на западной окраине бывшего селения?

— А что сарай? — Шепель посмотрел на Тимохина. — Одни стены, да и те наполовину сохранившиеся.

— Странно… В начале кишлака два практически неразрушенных дома, в конце — сарай, а между ними — сплошные развалины…

— Да и сам кишлак небольшой. Тут и было-то всего не более десяти-двенадцати дворов. Центр разбомбили, с окраины люди ушли…

— Пятый! — вызвал Макарова Тимохин. — Ответь Первому!

— Пятый на связи!

— Что у тебя?

— Местность плохая. К ущелью почти вплотную, где-то над вторым уцелевшим зданием, подходит овраг, который тянется из довольно крупной рощи.

— Далеко от ущелья до рощи?

— По дальномеру восемьсот двадцать метров, но это по прямой. Овраг тянется где-то на километр.

— Он должен обрываться в ущелье… Что ж это получается, во время дождей водный поток падал прямо на крышу второго дома?

— Нет. Перед ущельем овраг запружен; от каменной дамбы отходит арык, он тянется на северо-запад. Видимо, вода падает в ущелье где-то на приличном расстоянии от кишлака.

— Дамба в хорошем состоянии?

— Внешне — да, я не подходил к ней.

— Понятно. Что в кишлаке?

— Ничего. Точнее, никого. Обычный брошенный кишлак. Есть черные дыры среди фрагментов зданий и заборов — подвальные проломы. Но сейчас что-либо рассмотреть в них невозможно.

— Осмотрись еще раз. Найди подходящее место, которое видел бы и Десятый, и отдыхай. На отдых тебе четыре часа. В 0 часов подъем!

И командир «Ориона» переключился на прапорщика Чернова, вышедшего на рубеж подготовки зачистки объекта по южной вершине.

— Десятый, это Первый! Тяжело дался крайний участок марша?

— Ничего, рельеф вершины очень сложный. Но с другой стороны, на данном участке также чрезвычайно сложно рассредоточить банду для ведения огня сверху. Так что в принципе для нас этот рельеф в плюсе.

— Хорошо! Что видишь слева от ущелья?

— Плато.

— Балки, крупные овраги, «зеленка»?

— По-моему, метрах в пятистах есть что-то, похоже на овраг. А так плато довольно ровное, хорошо просматриваемое; «зеленка» далеко, километрах в трех.

— Как кишлак?

Прапорщик Чернов доложил то же самое, что и майор Макаров. Выслушав дозорного, Тимохин приказал:

— Пятый до 0 часов на отдыхе. Тебе наблюдать и свой сектор, и противоположный. С 0 часов меняетесь. Как понял?

— Понял хорошо.

Александр отключил станцию, повернулся к бойцам группы:

— Старшему лейтенанту Колданову, прапорщику Санееву и сержанту Крофт до 0 часов осуществлять охранение позиций группы. Остальным — спать. В 0.10 я, Гарин, Шепель и Ким пойдем в кишлак. Дрозденко — на прикрытие и при необходимости на поддержку. Вопросы?.. Нет? Ну и хорошо… Разведи, Слава, охранение и обеспечь мне связь сначала с Крымовым, затем с Дрейком. Все по местам!

Офицеры группы быстро расстелили спальники, подобрав удобные места, Колданов выставил Санеева восточнее рубежа подготовки активных действий прикрывать тыл, а Крофт оставил у утеса смотреть за кишлаком. Развернув спутниковую систему, вскоре доложил:

— Командир, полковник Крымов на связи!

— Добрый вечер, Крым! — принял у него трубку Александр.

— Ты уверен, что он добрый?

— Да, пока интуиция меня подводит. Впрочем, все еще только начинается. Группа «Орион» вышла к кишлаку Ханбак. С 0 часов проведем ночную разведку объекта.

— Какое-то мутное решение принял Дрейк… Ночью идти в кишлак, а в 5.00 отрабатывать его в случае обнаружения противника?

— А что здесь мутного? Ночью мы посмотрим на Ханбак. Если в кишлаке действительно находится база, то мы ее обнаружим, а уж работать по ней будем тогда, когда решу я, а не Дрейк.

— А что сейчас на объекте?

— Сейчас все тихо. Ты мне скажи, разведенных по Ханбаку так больше и не поступало?

— Нет, Саня. Ревунов работает, но не все в его силах.

— Это понятно… Что ж, будем действовать втемную.