— Ты смотри на вершину, Миша, и меньше разговаривай!

— Да я-то смотрю… Но вряд ли мы найдем тут «духов».

— А след откуда?

— Да мало ли курьер какой шел от одного кишлака к другому — скажем, из того же Багдеза до Гердеза. Если смотреть по карте, то как раз где-то тут он и должен был пройти ущелье.

— Возможно. Но приказ выполнять!

Медленно текло время. Наконец станция Тимохина сработала сигналом вызова:

— Первый, это Десятый. Я у валуна. За ним, западнее, — песчаная площадка. Следов нет, но я обнаружил немного просыпанного насвая. У самого валуна. Кроме этого, на одном из близлежащих кустов сломана ветвь. Кто-то был здесь и смотрел за ущельем, вынужденный спешно отойти.

— Значит, это не курьер? Это пост «духов»?

— Скорее всего. Мне идти дальше?

— Вместе с группой, имея в поле зрения Пятого!

— Есть!

Командир «Ориона» отключил станцию.

— И что все это значит, командир? — спросил Шепель. — Нас пасут?

— Возможно. Но кто?

— Ну, тут и голову ломать не о чем. Если пасут, то «духи» — либо из Ханбака, либо из Купши. Вопрос: откуда они знают о нас?

Из-за соседнего валуна подал голос Дрозденко:

— Может, это просто стоянка каких-нибудь местных мелких торговцев? Переночевали — и пошли себе дальше…

— Куда?

— А хрен их знает. У «духов» дорог много. И шарится их по горам немало. Выживать как-то надо…

— Может, и случайные торговцы.

— Разве бойцы просыпали бы насвай? Или сломали бы ветку при отходе? Профессионалы ушли бы чисто, не оставив ни малейшего следа.

— Я, конечно, к Дрейку отношусь хреново, но считаю, что нужно сообщить ему о том, что мы обнаружили в ходе марша, — посоветовал Шепель.

— Ну, сообщу, и что? Дрейк посмеется, скажет, мол, мы своей тени скоро пугаться будем… «Духов» кто-нибудь видел? Нет. След? Насвай? Сломанная ветка? Да это кто угодно мог сделать, и необязательно сегодня… Нет, ребята, Дрейк в нашем деле не советчик. Продолжаем марш. Возможно, дальше обстановка прояснится… — Тимохин включил станцию и вызвал майора Гарина: — Третий! Десятый пойдет по вершине южного склона, к тебе я отправлю Девятого.

— Понял!

Командир «Ориона» приказал Чернову идти по вершине и предупредил об этом майора Макарова, после чего отдал команду Шепелю:

— Вперед, Миша!

Передовой дозор вышел на середину ущелья. Группа продолжила марш. У поворота Шепель вновь остановил дозор:

— Дрозд! Давай к южному склону и глянь оттуда, что за утесом.

Дрозденко, используя складки местности, направился к южному склону. Оттуда подал знак рукой — все чисто.

Шепель взглянул на Кима:

— Мы идем до следующего изгиба, Дрозд прикрывает. Ты шарманку свою не выключай, мало ли что… Выходим.

Шепель и Ким под прикрытием Дрозденко вышли на середину ущелья, делавшего здесь два изгиба — вправо и влево, осмотрели скалистые склоны.

— Хорошее место для засады, а, Леня? — проговорил майор.

— Неплохое, — согласился Ким. — Но слишком маленькое. Тут от силы отделение можно накрыть, и то если оно кучей выйдет на этот серпантин.

— Что показывает аппаратура?

— Мин нет.

Михаил повернулся, подал знак Дрозденко. Капитан перебежал к правому северному склону. Шепель и Ким прошли до правого поворота. Из-за утеса они увидели довольно длинный широкий участок ущелья с кустарниковой растительностью вдоль подножий обоих склонов.

— Так, — проговорил майор, — и что мы имеем? Место для засады еще лучше, но «душков» не видать… — Он вызвал на связь Тимохина: — Первый, это Четвертый!

— Слушаю!

Шепель доложил командиру отряда об обстановке на серпантине и об открытом, длиной с километр, участке ущелья. В ответ командир группы приказал:

— Занять позиции и наблюдать за обстановкой!

Бойцы передового дозора укрылись за валунами, внимательно осматривая через оптику ущелье и особенно кусты у подножий склонов.

Тимохин тем временем вызвал Макарова:

— Пятый, это Первый. Ты где?

— Прошел изгибы, сейчас нахожусь над подгруппой Четвертого.

— Что видишь?

— Прямой участок ущелья длиной примерно в километр.

— А что на твоей вершине?

— Голый камень. Дальше невысокая гряда; севернее, метрах в пятистах, роща, за ней крупный лесной массив. «Духов» не наблюдаю.

— Десятого видишь?

— Да, он только что прошел изгибы, на той вершине рельеф местности сложнее.

— Хорошо. — Тимохин переключил станцию на всех бойцов группы: — Внимание, «Орион»! Продолжаем движение. Подгруппе Четвертого идти в контакте с Пятым и Десятым. Третьему повышенное внимание собственной зоне ответственности. Вперед!

И группа российского спецназа продолжила марш.

Несмотря на частые остановки, страховочные мероприятия и разведку отдельных участков ущелья, «Орион» в 19.40 вышел к утесу, за которым на расстоянии в восемьсот метров лежал брошенный кишлак Ханбак. Рассредоточив бойцов вдоль северного склона, Тимохин с Соловьевым и Шепелем вышли к утесу, залегли за небольшой грядой, откуда просматривался весь кишлак. Стемнело, и офицерам пришлось использовать приборы ночного видения. Они разглядывали Ханбак в течение пяти минут. Наконец Тимохин поднял «ночник» на лоб и откинулся спиной на валун.